Невыносимая шестерка Тристы - Пенелопа Дуглас

Я игнорирую жар бабушкиного гнева, который исходит от нее. Телефон с камерой здесь или там, вероятно, документирует это. И любой может шептаться или смеяться, но мама права.

Есть люди, которым никогда не посчастливится почувствовать это.

***

Наверное, я тяну ее слишком грубо, но я просто слишком полна энергии. Мы выбегаем через парадные двери, выходим на дорожку перед кольцевой дорогой, и я заключаю ее в объятия.

— Что ж, это было весело, — дразнящим тоном произносит Лив.

Я хватаю ее сзади за платье, затягивая завязки на корсете, вдыхая ароматный воздух и кусая ее губы

— Эти платья отстой, — рычу я низким голосом прямо ей в губы.

— Согласна, — у нее вырывается стон. — Я похожа на безе.

Я смеюсь и беру ее за руку, мы обе бежим к стоянке и к нашему лимузину. Часа было достаточно, верно? Мы делали то же, что и все: танцевали, держались за руки, и теперь пришло время убираться из Доджа, пока ей не пришлось встретиться с моей бабушкой. Рано или поздно это произойдет.

Но сегодня вечером она моя. Я толкаю ее к машине и прижимаюсь к ней между ног, задирая юбку и пытаясь найти ее кожу сквозь всю ткань.

— В понедельник в школе будет весело, — шепчу я.

— Ты боишься?

— Нет.

Прямо сейчас совсем нет. И я не думаю, что мне будет страшно, когда придет время. Я имею в виду, я почти уверена, что большая часть Мэримаунта уже знает. Кто-то написал об этом в «Твиттере» и сделал снимок. Это напомнило мне…

Я вытаскиваю телефон, когда Лив посасывает кожу на моей шее посылая дрожь по моему телу. Я выключаю телефон и засовываю его обратно в нагрудный карман.

Я хватаю ее, и мы обе не можем подойти достаточно близко друг к другу.

— Давайте! — раздается чей-то крик, а затем свист.

Я хмурюсь, оглядываясь через плечо. Крисджен и Арасели стоят у задней двери банкетного зала и курят.

Я закатываю глаза и открываю дверь, запихивая Лив внутрь лимузина.

— Садись.

Запрыгивая вслед за ней, водитель вздрагивает, его храп обрывается, когда он просыпается.

— Отвези меня домой, — распоряжаюсь я, нажимая на кнопку, чтобы закрыть перегородку между нами, и снимая шляпу.

Я вижу, как он кивает, прежде чем я теряю его из виду. Мгновение спустя двигатель заводится.

— Раздень меня, — стонет Лив, поворачиваясь ко мне спиной, поворачивая голову и целуя меня.

— Боже, я так сильно люблю тебя, — говорю я, дергая за ленты корсета, расстегивая ее платье, но не в силах оторвать свой рот от ее шеи, плеч и губ.

Потянувшись назад, она обхватывает рукой мою шею сзади.

— Давай вместо этого поедем ко мне домой, — говорит она, продолжая целовать. — Я хочу пошуметь сегодня.

Ладно, ладно. Боже, мне все равно куда ехать. Мне просто нужна она.

— Ты позволила той девчонке надеть свою куртку, — рычу я, наконец-то стягивая с нее лиф.

Лив снимает платье и бросает его на пол.

— О, расслабься. Ты не можешь убить ее.

Я обхватываю одной рукой ее живот, ее тугой корсет удерживает меня от ее кожи. Я засовываю другую руку ей в трусики.

— Могу я засунуть свой язык тебе в глотку перед ней?

Она издает смешок в перерывах между поцелуями

— Мне нравится, что ты ревнуешь.

Протянув руку, я нажимаю кнопку внутренней связи.

— Отвези нас на Девон-роуд, 2743.

— Да, мисс Коллинз, — отвечает водитель.

— Да, мисс Коллинз, — передразнивает его Лив.

Я отпускаю кнопку, беру ее на руки и впиваюсь в ее губы так сильно, что не знаю, смогу ли я подождать.

— Боже, езжай быстрее, — умоляю я водителя, но при этом слишком тихо, чтобы он не услышал.

Я целую ее лоб и каждый дюйм ее лица, изучая ее тело, как будто это мой дом. Каждый изгиб. Каждую кость. Каждый дюйм кожи.

Это моя девушка. И я знаю, что была создана для нее.

Скрип тормозов достигает моих ушей за мгновение до того, как лимузин останавливается, и я хватаюсь за Лив одной рукой, а другой — за спинку сиденья, удерживая нас на месте.

Какого черта?

Лимузин не трогается с места, и у меня нет времени убрать перегородку, чтобы поговорить с водителем, прежде чем стекло на двери разлетается вдребезги, и рука проникает внутрь машины и отпирает ее.

Я вздыхаю, каждый мускул напрягается, когда я тяну Лив назад. Но я недостаточно быстро среагировала.

Дверь резко распахивается, и перед нами появляется Каллум в джинсах и толстовке с капюшоном, за его спиной маячат темные фигуры.

Он засовывает голову внутрь, его глаза сияют от восторга, когда он видит ее почти обнаженное тело в моих объятиях.

— Так, что у нас здесь? — усмехается он.

— Какого черта тебе от меня надо? — рычит Лив, выставляя ногу, чтобы пнуть его в ответ, но вместо этого он хватает ее за ногу.

Майло наклоняется, заглядывая внутрь машины.

— Черт возьми.

— Эй, что происходит? — спрашивает кто-то, и я понимаю, что это водитель.

— Помогите! — кричу я.

Но Каллум дергает Лив, и она кричит.

— Нет!

Я бросаюсь вперед, размахивая кулаками и пытаясь ударить по чему угодно — по его голове, рукам, по чему угодно, чтобы ослабить его хватку.

Но он уже схватил ее. Он вытаскивает ее из машины и уносит от меня.

— Нет! — плачу я.

— А-а-а! — визжит Лив.

— Время платить по счетам, сучка! — выплевывает Каллум и перекидывает ее через плечо.

Я спешу за ней, но дверь захлопывается у меня перед носом. Я дергаю за ручку, наваливаясь всем телом на дверь, но я вижу, как Майло наклоняется к нему через разбитое окно.

— Ливви! — кричу я.

— Нет! — слышу ее приглушенный голос.

Наконец дверь поддается, и я выскакиваю из машины, падая на дорогу. Я поднимаюсь на ноги, оборачиваюсь и замечаю машину Каллума и Майло, бегущего к пассажирскому сиденью.

Я бегу, когда они садятся в машину, но Каллум жмет на газ, ускоряясь задним ходом и разворачивая машину на сто восемьдесят, мчась по главной улице.

— Лив! — Две машины едут за ними, остальная часть компании, но я не знаю, кто сидит внутри. Я не увидела ни одного лица.

— Я звоню в полицию, — решает водитель.

Но я качаю головой. Полиция не будет знать, где их искать, и даже если бы знали, они появятся до того, как братья Лив смогут разобраться с Каллумом и Майло. Я не хочу, чтобы они стояли у нас на пути.

Я достаю телефон и ищу в гугле «Уход за газоном от Джэгеров». Спустя мгновение один из братьев снимает трубку.

— Трейс… — всхлипываю я.

Тридцать

три

Оливия

Я тяжело дышу, волосы попадают в рот, когда он вдавливает мое лицо в сиденье.

Кто-то заламывает мне руки за спину, связывая их какой-то тканью, а затем меня поднимают и сажают на колени Каллума, когда Делани Купер, который закончил школу в прошлом году и сейчас учится в Вандербильте, садится за руль. Готова поспорить, Каллум пытается произвести впечатление на члена братства.

Я со злостью смотрю на Каллума и вижу чистое удовлетворение, сияющее