Невыносимая шестерка Тристы - Пенелопа Дуглас

У меня слегка трясутся колени, и я чувствую подступающие слезы. Я опускаю взгляд. Пожалуйста. Боже, пожалуйста. Не желаю, чтобы кто-нибудь причинил мне боль. Пожалуйста.

Я хочу к папе. Хочу к Мэйкону.

Никто не может трогать меня, кроме Клэй. Это не по-настоящему. Я все еще в лимузине. Я с ней.

В ее руках.

Из груди вырывает всхлип, но я подавляю его, прячу и стискиваю зубы.

Он ответит за это. Я убью его.

— Есть свидетели, — ровным голосом говорю я. — На улицах стоят камеры.

— Ты вернешься домой целой и невредимой, — отвечает Каллум. — У нас было соглашение. Я хочу того, что ты пообещала.

Оборачиваюсь и смотрю ему в лицо:

— Я ничего обещала.

Но он лишь тихо рычит:

— Давай. Иди и заплати, и на этом все закончится. Я знаю, как причинить тебе боль, не дотрагиваясь до тебя.

Майло тянет меня обратно, просовывая головой вперед в дверь. Он крепко сжимает меня, удерживая, пока я, спотыкаясь, спускаюсь по лестнице в другой коридор и вхожу в комнату.

Я чувствую запах воды. Это подвал? Во Флориде их обычно нет.

Я замечаю еще несколько человек в комнате и мгновенно останавливаюсь, страх пронизывает меня изнутри.

Двое других парней ждут в комнате, а девушка стоит, прислонившись к задней стене. Рядом с бильярдным столом.

Она наклоняет голову, рассматривая меня, и я понимаю, что она для меня.

Миниатюрная блондинка с голубыми глазами… как Клэй.

Но не Клэй.

Подойдя, она мягко улыбается, ее длинные гладкие волосы слегка спадают на левый глаз, а полные красные губы приоткрываются, обнажая идеальные белые зубы. Она одета в обтягивающие черные брюки и облегающую черную футболку с короткими рукавами, и я не думаю, что она старше меня больше чем на год или два. Красивая, молодая, нежная…

Но затем она опускает взгляд, замечая мои руки за спиной.

— Почему она связана? — спрашивает девушка.

Каллум подходит ко мне спереди и переводит взгляд с нее на меня.

— Это Морган, — говорит он мне, игнорируя ее вопрос. — Твоя пара.

Ее палец скользит под край моих трусиков, и я вспыхиваю. Выставив ногу, я пинаю ее в живот.

— Ай!

Она вскрикивает, отшатываясь назад, и я напрягаю каждый мускул, готовясь к следующему раунду.

— Какого черта? — восклицает блондинка, держась за живот и смотря на Каллума. — Ты говорил, что она заинтересована в этом.

— Все так.

Но она, все еще держась за живот, бросается к стене, хватает свою сумку и направляется к двери.

— Я не занимаюсь подобным дерьмом.

И, прежде чем я успеваю последовать за ней, она исчезает. У нее, без сомнения, есть сутенер, с которым они не будут связываться.

Я не опускаю голову и перевожу на них взгляд.

— Похоже, ты сам должен выполнить всю грязную работу, — говорю я Каллуму, пытаясь освободить руки. — Давайте. Кто начнет? Это мой первый член, так что я бы предпочла начать с маленького. Майло?

Я встречаюсь взглядом с бывшим Крисджен, и на его губах появляется хищный оскал.

— Давай, — насмехаюсь я. — Взорви мне мозг. Трахни меня так хорошо, чтобы я стала гетеро.

Майло бросается ко мне и хватает за волосы, толкая на бильярдный стол:

— Заткнись.

Мое сердце бешено колотится, страх пронизывает все тело, но гнев кипит все сильнее. Я переворачиваюсь и сажусь.

— Давай, детка. Ну же. Покажи мне, кто такой мужчина.

Он наклоняется, расстегивает ремень и джинсы и тяжело дышит, уже готовый показать, чего мне не хватало, и я почти срываюсь. Слезы наворачиваются, но я прогоняю их обратно.

— Да, посмотрите на эту штуку, — выплевываю я, кусая губу и смотря вниз на его штаны. — Он становится больше, когда ты возбужден, да? Не могу дождаться, когда увижу его.

Майло хватает меня за горло.

— Заткнись.

Он начинает злиться.

Откидываю голову назад, смеясь, и знаю, как безумно это звучит, но сейчас я как будто не здесь. Лучше так, чем плакать.

Я смеюсь еще громче, перекатывая запястья и постепенно развязывая бандану, или галстук, или что там они мне повязали.

— О, давай, детка, — рычу я. — Хочешь почувствовать меня? А? Хочешь дать мне это? Желаешь показать, как это делается? Знаю, ты можешь. Я знаю это.

Ублюдок толкает меня обратно на стол. В уголках глаз собираются слезы, и я выгибаю спину, постанывая.

— Не думаю, что ты сможешь, — со стоном продолжаю я, изгибаясь. — Держу пари, твой член слишком мягкий и похож на гибкого, извивающегося червяка, —хихикаю я, как обезумевшая. — Тебе придется повернуть меня так, чтобы не пришлось смотреть мне в лицо. Не так ли, Каллум? — Я смотрю на парня, стоящего у двери. — Разве не так тебе придется поступить и со мной тоже? Разверни меня и засунь этот жалкий, обвисший придаток внутрь меня, притворившись, что я — это он. Притворившись, что я…

— Заткнись! — кричит Каллум.

Майло рукой скользит по моему лицу, но это не стирает улыбку у меня с лица.

— В моем доме пятеро таких, как вы, подонки! — ору я на всю комнату. — Это лучшее, что ты взял? Да?

Не то чтобы мои братья делали мне больно, но я привыкла к грубому обращению.

Я тереблю галстук, собираясь надеть его на костяшки пальцев, но Майло хватает меня за колени и дергает вниз, к концу стола.

— Ты такой мужчина, — воркую я. — Давай. Что ты хочешь сделать? А? Так сделай это. Давай, детка. Сделай это. Взорви мне мозг.

Он лезет в джинсы, и я наблюдаю за этим, изображая волнение, когда меня просто тошнит.

— О, да, — говорю я. — Еще, еще. Давай, давай.

— Давай, Майло! — кричит кто-то, лицо парня искажено гневом, и я вижу, как он краснеет от напряжения.

— И это все? — смеюсь я. — Что сейчас происходит? Это именно то, чего мне хватало?

Смех вырывается из моего живота так, что я дрожу, не издавая ни звука.

— Он не может поднять его, — ухмыляюсь я.

Майло толкает меня и сжимает горло, впиваясь пальцами, и я борюсь с тем, чтобы не зажмуриться. Он не может сказать, как сильно мое тело сотрясается в борьбе.

Я снова и снова развязываю галстук. Ну же. Пожалуйста.

— Это уже происходит? — Я выдыхаю изо всех сил. — Давай, детка. Трахни меня. Давай!

— Чтоб ее! — вскрикивает он, сбрасывая меня с себя и запихивая свое дерьмо обратно в штаны. — Она никак не заткнется.

Дел протягивает ему рулон клейкой ленты, отчего у меня на лбу выступают капельки пота. Я просовываю руки сквозь ткань, наконец полностью освобождая их, когда приближается Майло. Он откусывает полоску скотча и тянется к моему рту, но я вскакиваю, хватаю лампу над бильярдным столом и дергаю ее снова и снова, крича во всю глотку.

Она падает прямо на голову Майло и дезориентирует его, а я двигаюсь быстро. Оттолкнув его, выскакиваю из-за столов, бегу к двери позади себя и, черт возьми, молюсь, чтобы это был не шкаф.

Ныряю внутрь, коридор с другой стороны темный, но я замечаю немного света в конце и мчусь к нему. Крики эхом отдаются позади меня, и я прохожу мимо маленького черного столика у стены и толкаю его на землю, когда они летят вслед за мной. Я бегу в конец коридора и попадаю в большую комнату, лунный свет льется через окно и падает на пол.

— А-а-а! —