Когда сбываются мечты - Ханна Грейс

⁂

– На мой взгляд, это ненормально, что вы все настолько заинтересованы тем, что, по сути, не имеет к вам никакого отношения.

– Генри, – бормочу я, обновляя страницу портала конкурса, наверное, в миллионный раз за последний час. – Не будь таким грубым.

Я отрываю взгляд от экрана и смотрю на людей, с интересом наблюдающих за происходящим. Входная дверь распахивается, и в дом вваливаются Расс и Аврора, одетые в футболки с гигантскими енотами.

– Мы все пропустили? Мы попали в пробку!

– Что на вас надето? – спрашивает Генри, оглядывая их с ног до головы.

– В этом году мы присматриваем за отрядом енотов, – объясняет Расс, одергивая свою футболку с надписью «Летний лагерь “Медовые акры”», прежде чем закрыть за собой дверь. Он садится в кресло напротив нас, а Аврора присаживается на подлокотник.

– Дженна наказывает нас за прошлогоднюю ложь, закрепив за нами возрастную группу, которую мы сами выбрали бы в последнюю очередь. Подростки в буквальном смысле слова такие злые; в чем их проблема?

– Вы ничего не пропустили, – отвечаю я, в очередной раз обновляя страницу.

– Когда меня взяли в команду, народу и то меньше было, – говорит Грейсон, оглядывая моих друзей.

– Хэлли, – говорит Робби, отрываясь от экрана своего телефона, – Бобби только прислал мне сообщение и спросил, когда ты станешь известной писательницей, согласишься ли ты поучаствовать в их подкасте?

Я озадаченно хмурюсь.

– В их хоккейном подкасте?

Он что-то печатает в ответ, затем кивает.

– Ага. Они подумывают о том, чтобы перейти на книги.

– Конечно, – отвечаю я, медленно кивая. – Скажи им, когда я это произойдет, чтобы они просто дали мне знать, когда у них появиться.

Генри наклоняется, его губы зависают в миллиметре от моего уха, и тихо произносит:

– Обнови его еще раз.

– Эй! – рявкает Грейсон с кресла в противоположном конце комнаты. – Сядь обратно на свое место.

– Наконец-то, – говорит Джей-Джей, откидывая спинку кресла рядом с моим братом. – В этом доме появился хоть какой-то кодекс поведения. Уже много лет здесь царит беззаконие.

– Джейден, заткнись, – велит Эмилия. – Ты нарушишь любой кодекс поведения веселья ради.

– Ты здесь больше не живешь, – добавляет Аврора. – Так что молчи.

– Да ты вообще никогда тут не жила! Ой, у меня только что возникло ощущение дежавю. Мы уже спорили об этом раньше? – спрашивает он. – Кто-нибудь еще спорил о подобном раньше?

Он задумывается на минуту, глядя на других парней, чтобы те подтвердили его слова.

– Возможно.

Я уже собираюсь сказать парням, чтобы они тоже заткнулись, но тут замечаю, как Генри неохотно возвращается на определенное для него место, и сразу ощущаю холод.

– Ты же не серьезно, – возмущаюсь я.

– Хэлли, он огромный. И похоже, больше не считает, что драки – занятие для дураков. Я тебя люблю, но мне бы хотелось сохранить все свои ребра целыми, что будет моей главной заботой на завтрашней игре в футбол. – Грейсон приехал в город на встречу с потенциальной командой, поскольку его контракт истек. Он старается чаще бывать в гостях перед началом сезона и сейчас вернулся в тренировочный лагерь, и неважно, в какой команде он в итоге окажется. Он оправдывает свои визиты тем, что скучает по мне, но на самом деле мой брат узнал, что у меня появился новый парень, и хочет с ним познакомиться. Он думает, что хорошо разбирается в людях, так как всегда терпеть не мог Уилла.

Пока что у него нет претензий к Генри, кроме того, что тот постоянно находится рядом со мной и чересчур привязчивый.

– Что, если им действительно не понравилась моя работа, и книга настолько ужасна, что они просто не знают, как мне сказать?

Это единственное, что заставляет комнату замолчать. Все смотрят друг на друга, ожидая, что ответит кто-то другой.

– Ты прошла в десятку финалистов, – говорит Генри, мой вечный голос разума. – Ты просто катастрофизируешь.

Недавно Ками объяснила Генри, что такое катастрофизировать, и теперь он любит указывать всем на то, что они слишком раздувают ситуацию. Ирония в том, что она объясняла ему значение этого слова, потому что он говорил о своей естественной реакции на конфликтные ситуации – впадать в отчаяние.

– Если ничего не изменится, когда я обновлю страницу еще раз, я выброшу свой ноутбук в окно, – предупреждаю я, закипая от злости. – Мне сказали, что результаты точно объявят сегодня.

– Возможно, система просто обновляется, – добавляет Аврора. – Может, их здание эвакуировали.

– А может быть, Хэлли просто нетерпелива, – вставляет Генри, заставляя всех присутствующих уставиться на него. – Ладно. Возможно, мы все иногда бываем немного нетерпеливы. Ничего страшного.

Я снова нажимаю кнопку «Обновить», и на этот раз экран становится белым.

– Что-то происходит! Что-то происходит!

Человек десять запрыгивают к нам на диван, чтобы посмотреть на экран моего ноутбука. Я знаю, что это Генри напомнил им всем о необходимости меня поддержать, но все равно их нелепая попытка подбодрить греет мне душу.

Экран светится белым целую вечность.

Генри сказал бы мне, что я преувеличиваю, но мне действительно это кажется вечностью. Неделю назад я узнала, что попала в список финалистов, и с тех пор крошечное окошко рядом с моей заявкой показывало «На рассмотрении», но сейчас, когда портал обновился, оно сменилось на «Занявший второе место».

– Блин, я не выиграла. Ну и ладно; я все равно на это не рассчитывала.

– О Хэлли, – говорит Аврора, и я чувствую, как кто-то – может быть, она, а может, кто-то из окружающей меня толпы друзей – нежно гладит меня по голове, как собаку.

– Нельзя быть сексуальной и успешной одновременно, – говорит Ками. – Это сделает тебя слишком могущественной. Всем сексуальным людям приходится сначала постараться, чтобы привлечь внимание.

– Хэлс, она права, – раздается голос Поппи откуда-то из этой кучи. – Тебе нужно скромное начало, чтобы ты потом могла сказать, что никогда не ожидала такого успеха.

– Хорошо! Теперь вы все можете вернуться на свои места. Я не расстроилась. Все в порядке. Это была почти безнадежная попытка, но я все равно написала книгу, так что…

– Хэлли-медвежонок, можно с тобой поговорить снаружи? – спрашивает Грейсон после того, как последние две минуты был необычно тих. – И с тобой тоже, женишок.

– Он же не может посадить нас под домашний арест, верно? – спрашивает Генри, когда мы следуем за Грейсоном в сад.

– Нет, детка. Не может. – Грейсон останавливается на веранде, уперев руки в бока. – Можешь этого не делать? Ты сейчас похож на папу, и это меня пугает.

– Помолчи. Мне жаль, что ты не выиграла, – начинает он. – В любом случае меня мучает совесть, что я,