Попаданка со скальпелем - Екатерина Белова

- Я не предупреждала о визите, - сказала мягко.

Потому что, когда я предупреждала о визите, Аргайла не оказывалось дома.

Но, увы, сегодня звезды сошлись. Новые начинания требовали закрыть старые долги, а я хотела решить вопрос до родов.

Не прошло и десяти минут, как в гостиную вошел отец.

- Здравствуй, - поприветствовала с улыбкой, присела в идеальном реверансе и кивнула на сундук. - Дан привез кое-что интересное. Он увлекся артефакторными новинками, которые ещё не вышли в общий доступ. Там есть кое-что интересное.

Мы не обнялись.

После смерти дракона Аргайла - не обнялись ни разу.

А следом в гостиную вошел и сам Аргайл. Бледный, в простой рубахе без украшений, словно нарочито выставляя напоказ вейскую суть. Теперь он был лишен драконьей капли, и к нему липли физические недуги. От кашля до перелома костей. Он все ещё забывал, что больше не дракон. Что ему беречься надо.

- Сестра… здравствуй.

Он отвел взгляд. После холодно посмотрел на сундук. Дан не первый раз возил ему подарки, но подкупить так и не смог. И не сможет.

Просто Дан пока не понимает этого.

- Заходи, Эдит, - отец устало двинулся в столовую. - Сейчас приготовят твои любимые пирожные и заварной крем. Ты любишь, я помню. И плед принесут, я помню, ты все время мерзнешь…

Отец выглядел плохо. Серая кожа, мешки под глазами, едва слышный ток магии под кожей. Я перешла на ленточное зрение, разглядывая его медицинские показатели, и нахмурилась. После смерти дракона Аргайла он словно и сам перестал жить. Отошел от дел двора, стал затворником. Редкий случай, когда он выходил прогуляться вокруг собственного сада, который давно зарос и превратился в зеленую агрессивную бурю.

Да и слуги распустились… Надо их проредить и нанять персонал поадекватнее.

- Дай-ка мне ту вещицу, - шепнула Дану, и тот мигом извлек из кармана маленький пузырек.

У зелья внутри было говорящее название - Амрита. Совершенно неприметное горное растение, продлевающее жизнь. Сам отец его не выпьет, поэтому…

Улучив минутку, когда Дан благородно отвлек внимание на себя и сундук, я ливанула половину пузырька в чашку отцу, а половину - Аргайлу. По двадцать лет жизни в каждой порции. Сорок, если на двоих.

- Лис уехала, если ты ее ищешь, - коротко бросил Аргайл, со стуком поставив чашку на блюдце. - Вместе с этой…

Эта - это мачеха. Мать Лис. Наша с Аргайлом мать умерла. А мачеху я не осуждала. Жить в этом склепе изо дня в день - любая с ума сойдет. Пусть отвлечется.

- Аргайл, - сказала с ласковым укором. - Ну принято же начинать диалог с погоды. Как тебе нынешнее лето? Жаркое, не правда ли?

Брат выглядел так, словно подавился. После глянул на Данте и сник.

- Жаркое, - сказал послушно. - Гвоздика в саду вся посохла. Прислуга жаловалась.

Я степенно расспросила Аргайла про его дела, которые начинались со слов «не». Не работает, не ест, не спит толком, никуда не выезжает. Молодой парень сидит дома сутки напролет, избегая балов и громких событий. Да и негромких тоже. Любых.

Отец, ладно. Совсем старик. Пусть сидит, лишь бы жил долго.

Под конец нашего диалога Дан умаялся держать заинтересованное выражение лица, и я благородно сослала его нюхать засохшие гвоздики.

Он так старался понравиться моей семье, что у него от натужной улыбки скоро уши на затылке встретятся.

Дождавшись, когда Дан выйдет, я сказала без реверансов:

- Аргайл, тебе следует чаще выезжать в свет. Встречаться с девушками, обсуждать новинки сезона и уже приглядеться к направлению, которое выберешь для работы. Ты вроде бы интересовался политикой? Дан возьмет тебя к себе.

В отсутствие Данте из Аргайла словно проглянуло истинное нутро. Затравленный, озлобленный мальчишка, который ещё вчера был вершителем мира. А кто высоко сидит, тот, как известно, больно падает.

- Хватит, - сказал он холодно.

Бросил десертную вилку, следом десертный нож, которым разделывал свой ягодный пончик.

- Хватит притворяться! - заорал он. - Ты убила моего дракона!

Он шарахнул кулаком по столу и тут же всхлипнул. Напоролся рукой на брошенную вилку.

Отец крупно вздрогнул, но промолчал. Очевидно, он тоже считал меня виноватой в смерти дракона Аргайла.

Я неспешно промокнула уголки губ салфеткой и отодвинула чашку, внимательно прислушиваясь к внутренним ощущениям. Гвоздики Дану до смерти надоели, и он бродил под окнами, но пока не волновался. На мне был его защитный кокон, и… Фанза ведь моя семья.

Покричим и помиримся. Как Аргаццо.

- Чисто технически я его не убивала, - сказала искренне. - Его убил перевертыш. Тебя привезли на операцию с уже мертвым драконом. Мертвее просто некуда.

Аргайл зло вскочил, но поймал взгляд отца и послушно опустился обратно.

- Дело вот в чем, Эдит, - сказал отец. - Его привезли на операцию одним из первых, но ты прооперировала его, когда его дракон уже погиб от темной магии.

Я развела руками:

- Последовательность пациентов распределяла Лис. Ума не приложу, почему Аргайл оказался последним. Ты случайно не обижал свою сестру, брат?

Аргайл смотрел на меня темным, остановившимся взглядом. Отец тоже. Потерявшие нюх и драконью каплю, они ещё сохраняли ту чуйку, которая помогала им в работе.

Я налила себе из ещё горячего чайничка чая, и даже заставила себя немного отпить.

- Однажды Дан рассказывал мне, что в их деревню приезжал совсем мальчишка и неделю стоял на коленях перед статуей Феледы, но бог не снизошел. Странный выбор, не так ли? Ехать в деревню на краю света, к весьма спорному и капризному богу…

За окнами стихло. Я почти физически почувствовала, как дракон Данте перетек в боевую стойку.

«Скажи им не вмешиваться, - сказала своей драконице. - На мне защитных артефактов больше, чем на всей вальтартской армии вместе взятой».

В комнате стало так тихо, что я слышала шелест манжеты, задевшей край стола.

Отец и Аргайл окаменели, не сводя с меня глаз.

- К слову этот мальчик был примерно твоего возраста, Аргайл, поэтому давай предположим, что это был действительно ты. Исключительно для удобства рассуждений. Давай предположим, что…

Когда-то Феледа дал покровительство роду Фанза, и Аргайл приехал продлить договор, как будущий глава рода. А бог, честно батрачивший на Фанза несколько веков, неожиданно перестал выходить на связь.

Отец побледнел. Оперся рукой, пытаясь встать, но ослабевшее тело, словно застряло в