Гончар из Заречья - Анна Рогачева

Коровник то же будет в отдельном крыле, а свинок и коз решили поместить в общее помещение, но с перегородками, а в будущем их, конечно же, разделят. Сеновал решили сделать прямо под крышей хлева. Молочная кухня будет отдельным зданием, для сохранения чистоты.

– Глеб, ты прямо зодчий, – удивлялась Зоя, глядя на его чертежи. Откуда ты знаешь, как должно быть?

– Не зря учился, выходит, – он потянулся, разминая спину. – Пригодилось.

Бригада строителей появилась на въезде в Заречье ближе к обеду. Ещё издали стало слышно, как поскрипывают колёса гружёной телеги, как лошадь всхрапывает, устав от долгой дороги. А когда телега подкатила к колодцу, из неё стали спрыгивать один за другим здоровые, крепкие мужики – десять человек, и все как на подбор.

Самым последним спрыгнул с телеги Игнат – бригадир. Ростом он был, наверное, под два метра, а его широченные плечи притягивали взгляды, как магнит.

Дома, мимо которых проехала бригада, мигом опустели. Бабы высыпали на улицу, бросая свои дела, и провожали процессию удивлёнными взглядами.

Игнат, заметив этот всеобщий интерес, лишь усмехнулся в усы и, проходя мимо толпы, поиграл мышцами – специально, для публики. Рубаха на груди натянулась, бицепсы вздулись буграми, и по толпе пронёсся восхищённый женский вздох.

– Ишь, какой, – Анфиса опустила вёдра на землю, остановившись у колодца. – Ты глянь на него, Зоя. Как павлин, хвост распушил и важничает!

Зоя рассмеялась, глядя на реакцию Анфисы – павлин не павлин, а работать, видать, умеет. Такие мышцы только трудом развить можно!

Тем временем, Игнат с бригадой остановились у дома Луки. Староста вышел на крыльцо, окинул взглядом молодцов и довольно крякнул:

– Ну, ребята, здорово! С приездом!

– Здорово, хозяин! – Игнат шагнул вперёд и протянул руку. – Бригада в сборе. Куда вставать-то?

Лука повернулся и махнул рукой в сторону крайних домов, – гляньте, вон те два дома пустуют. Мы там прибрались малость, печи проверили, постели приготовили. Так что устраивайтесь, а завтра с утра и начнём.

Бригада загрузилась обратно в телегу и покатила к крайним домам, а Лука уже распоряжался насчёт питания.

– Хозяюшки! Гостей кормить будете по очереди. Вы уж сами определяйтесь, кто этим будет заниматься. Продукты я вам выдам, а вы уж постарайтесь, стряпайте, чтоб мужики были сыты и довольны.

– Мы тут сами разберёмся! – Женщины уже выстраивали очерёдность, кто за кем будет готовить.

К вечеру бригада окончательно освоилась. Игнат с Глебом уселись на крыльце и, разложив чертёж, начали обсуждение.

Глеб разъяснял, что, как и где он разместил, показывая на чертеже, где какие стены, и почему нужно делать так, а не по-другому.

– Толково, – кивнул бригадир, внимательно рассматривая чертёж. – Я таких планов и у городских зодчих не видывал. Сам, что ли, рисовал?

– Сам.

– Ну, мужик ты голова, – уважительно сказал Игнат. – С такими чертежами работать одно удовольствие.

А наутро, когда закипела стройка, стало понятно, что эти ребята – настоящие мастера. Они работали слажено, без устали, беспрекословно слушая бригадира. Игнат то и дело сверялся с чертежом, что-то на нём отмечая, делая заметки. Стало понятно, что построят они быстро и качественно.

Женщины носили им еду, по очереди сменяя друг друга, и каждый раз норовили задержаться подольше – поглазеть на могучего бригадира.

А Зоя отдалась гончарне всей душой. Сначала, правда, ей пришлось отчитаться перед Лукой по продажам. Принесла деньги и объяснила, что и почём продали, сколько на что потрачено, сколько осталось.

– Ты, Зоя, не баба, а клад, – сказал он, наконец. – Спасибо тебе за всё. Уже сейчас видно, что Заречье зиму переживёт!

Зоя сдала ему деньги на зарплату тем, кто работал на общих делах, и на нужды деревни – на инструмент, на гвозди, на помощь тем, кто будет строить. А про свои, гончарные, решила так: со своими работниками будет рассчитываться сама. И Светлане предложила такой вариант. Мыловарня теперь её вотчина, вот пусть сама и решает, кому сколько платить.

– Ой, Зоя, – Светлана, всплеснув руками, забегала по кругу, – я ж не справлюсь! Я ж неучёная, считать плохо умею.

– Научишься, – улыбнулась Зоя. – Я