Соната для грешника - Джулия Тард

– Ты готова?

– Но… но ведь… ещё рано! – испуганно взглянула на меня, словно на чужого человека.

– Я больше не захотел ждать. Что такое, Мадлен, ты боишься меня? Боишься, что я могу сделать тебе больно?

– Н-нет…

– Но ведь ты сама этого хотела. Сама меня об этом попросила, а теперь боишься?

– Я люблю тебя! – закричала, закрывая лицо, снова и снова срываясь на плачь. – Люблю! Хочешь мне делать больно? Делай! Хочешь меня бить? Бей! Делай со мной, что хочешь! Только не оставляй! Умоляю! Не оставляй…!

– Мадлен… – прижал к себе, стараясь сделать всё как можно лучше и аккуратней.

Как же она старалась.… Как сильно хотела всё исправить.… Даже не понимая, что наше расставание будет лучшим решением, прежде всего, для неё самой…

– Всё кончено, Мадлен. Что бы ты мне ни говорила и как бы отчаянно ни плакала, но я уже принял решение, и я от него не отступлюсь.

Чувствуя, как она обмякла, я поднял её на руки, укладывая в кровать, пытаясь поцеловать, но Мадлен продолжала плакать, закрывая лицо. Взявшись за запястья, приковывая холодные руки к постели, я поцеловал её во влажные, солёные губы. Пусть и не сразу, но она поддалась мне, отвечая на этот поцелуй.

Оторвавшись от горячих губ, я опустился к её щиколотке, поднимая подол тонкой сорочки, прикасаясь к нежной коже с новыми и новыми поцелуями. Всё выше и выше… от голени и до колена… от колена и по бедру, пока она наконец-то не позволила раздеть себя.

Целуя её живот, рёбра… грудь… ключицы… шею… я старался касаться губами каждого шрама. Сколько же всего я не успел ей сказать.… Сколько же у меня было возможностей признаться Мадлен в том, что я её люблю… в том, как благодарен за то, что она для меня делала… как счастлив был рядом с ней…

Всё это время мне казалось, что ещё будет такая возможность. Что это всё не важно. А теперь я не могу сказать ей совершенно ничего.… И она уйдёт, так и не узнав, как много для меня значит.… Уйдёт, даже не подозревая о том, как сильно я её люблю… и всегда буду любить лишь её одну…

Прижавшись ко мне, Мадлен попросилась быть сверху, и я тут же поддался, желая запомнить эту женщину именно такой. Прекрасной и сильной. Возвышающейся над всей моей жизнью. Чувствуя её нежную и горячую плоть, я понял, что уже ни с кем и никогда не смогу быть так же близок. Не смогу прикоснуться ни к одной другой женщине, как бы сильно этого ни требовало моё тело.

Движения её бёдер… Приятные стоны.… Слегка раскрытый рот и дрожащие от страсти губы… Её улыбка и звонкий смех… Я снова и снова вспоминал, как она встречала меня в клетке. Как признавалась в любви. Засыпала у меня груди. Каталась вместе со мной на лошадях и гуляла по имению…. Самые счастливые четыре месяца моей жизни были связанны с этой женщиной,… как и самые сильные страдания…

Мадлен возбуждённо простонала…. Выгнулась, и я увидел, как её рука сжимает нож для резки писем. Смотрел на его серебряный блеск, словно зачарованный… лишенный всякой воли…

Секунда, и его холодное остриё вошло в грудь, остановившись прямо в сердце.… Сначала было очень больно,… сердце продолжало биться, снова и снова скользя по торчащему из груди ножу…. И от каждого такого удара тело сводило болезненным спазмом, после которого становилось всё холодней и холодней.… Пальцы начали неметь,… и я понял, что очень хочу спать…

Глаза закрывались, а я всё смотрел и смотрел на опущенную голову моей Мадлен…. Как же сильно хотелось взглянуть на неё в последний раз.… Хотелось, чтобы в этой невыносимой агонии её любимое лицо стало последним, что я смог увидеть,… но перед глазам всё поплыло, и я понял, что уже ничего не успею.

Всего одно… самое последнее мгновение… и я почувствовал, что вся та невыносимая боль, что столько долгих дней и ночей неустанно терзала мой разу и тело, наконец-то начала отступать…

«Не плачь, моя хорошая… именно так всё и должно было закончиться… Ты единственная, кто должен был это сделать. И я знал это ещё в самую первую нашу встречу.… Почувствовал в тот самый момент, когда лежащая в моих руках, опоенная опиумом девушка, сжала в своей маленькой руке край моего сюртука.… Всё верно, Мадлен. Освободи меня… Подари покой…»