Версальская история - Даниэла Стил

С Джимми у Алекс было значительно больше общего.

Другое дело, что они пока не знали, как сложатся ихотношения. Но кто может предсказать наперед собственную жизнь? Маги, гадалки,волшебники?

Да, подумала Алекс, наверное, Куп все-таки нрав. Надодвигаться вперед, а не цепляться за прошлое.

— Я понимаю, — тихо сказала она. — И как нитрудно мне с тобой соглашаться, возможно, ты и прав. Во всяком случае, умом яэто понимаю… уже поняла, а вот сердцем… Надеюсь, впрочем, в конце концов всеобразуется.

Ей по-прежнему было больно, она теряла его и страдала, ноникаких попыток удержать его она не делала.

— Ты очень сильная женщина, Алекс, — серьезносказал Куп.

— Спасибо, — ответила она и, чтобы снятьнапряжение в разговоре, спросила:

— А ты пригласишь меня на премьеру?

— Я даже приглашу тебя на церемонию вручения «Оскаров»,когда буду получать награду, — без колебаний заявил Куп.

— Договорились!

Когда она вешала трубку, в глазах у нее стояли слезы, нопотом Алекс словно ожила. Казалось, изменившиеся финансовые обстоятельства Купаосвободили обоих. Алекс прекрасно понимала, насколько сильно он нуждался вчем-то подобном, и не столько для того, чтобы расквитаться с долгами, сколькодля того, чтобы вернуть себе покой, самоуважение и достоинство. Теперь Купснова мог жить, не зная ни тревог, ни забот, и Алекс оставалось толькопоздравить его с удачей.

Она продолжала испытывать душевный подъем до самого вчера,когда Джимми приехал за ней в клинику на такси.

Они собирались поужинать и сходить в кино, и Алекс ждала егона автостоянке для обслуживающего персонала, чтобы помочь пересесть в своюмашину. Едва выбравшись из такси, Джимми сразу заметил, что с ней что-топроисходит.

— Ты выглядишь почти счастливой, — сказалон. — Произошло что-нибудь приятное?

— Да, — ответила Алекс. — Сегодня яразговаривала с Купом. Он получил хорошую роль в новом фильме и сумелразобраться со своими проблемами.

Это заявление напугало Джимми, хотя он уже знал, что сегоднявечером Куп снова пригласил его мать в ресторан.

— С какими проблемами? — спросил оннастороженно. — Это… не насчет вас?

— Да, и насчет нас тоже, — кивнула Алекс. Ей нехотелось рассказывать Джимми о долгах Купа — с ее стороны это было бы простонепорядочно, да и не это было главным. — Мне кажется, — сказала оназадумчиво, — мы оба наконец убедились: то, что между нами было, не моглоиметь продолжения. Нам было хорошо вместе, но в конце концов каждый из наснепременно должен был понять, что на самом деле ему нужно что-то совсем другое.

Теперь Алекс могла говорить об этом спокойно, хотя ещенесколько дней назад она способна была разрыдаться при одной мысли о Купе.

— Что значит «другое»? — удивился Джимми. —Что ты имеешь в виду?

— Тебя, глупый! — с улыбкой ответила Алекс.

— Это… это Куп тебе сказал? Он сказал, что тебе нуженя?..

— Нет, разумеется. Куп не имел в виду конкретно тебя. Отом, что мне нужен ты, я догадалась сама. Я ведь, как ты помнишь, врач, —сказала она, и Джимми заметно расслабился. Последние две или три минуты онпребывал в страшном напряжении. Куп был грозным соперником для любого мужчины,и Джимми чувствовал, что тягаться с ним ему будет нелегко. Он был готовобъективно признать, что Куп гораздо ближе к идеалу мужчины, чем он сам. Однакоу Джимми было нечто такое, чего недоставало Купу, и для Алекс это нечтоказалось куда более драгоценным. Ее покорила не его ирландская внешность и некрепкие мускулы, и даже не молодость — все это было только приправой к главномублюду — приятным, но не обязательным дополнением.

Алекс влекла к Джимми мягкость души в сочетании с твердостьюдуха. (Куп, по большому счету, был его антиподом: дух его порой оказывалсявялым, а душа — черствой.) И Куп был совершенно прав, когда утверждал, что ейнужен человек, который был бы больше похож на нее. В каком-то смысле Алекс иДжимми были ответом на молитвы, чаяния, мечты друг друга.

Тем же вечером Куп, Валери, Тайрин и Марк ужинали в «Спаго».Настроение у всех было приподнятое, но больше всех радовался сам Куп. Онпребывал в состоянии, граничащим с блаженной эйфорией, и был веселее,обаятельнее, очаровательнее, чем когда-либо. Впервые за много-много лет Купснова почувствовал себя в привычной среде. Новости о подписанном им контрактеуже успели распространиться, и те из посетителей, кто имел отношение к кино (атаковых в «Спаго» всегда было немало), подходили к их столику, чтобы поздравитьего с удачей. Уже назавтра в профессиональных изданиях должны были появитьсястатьи, посвященные новому проекту и занятым в нем актерам, среди которых Куп,несомненно, был звездой первой величины.

— Когда начнутся съемки? — с интересом спросилМарк.

— В октябре мы отправляемся в Нью-Йорк на натуру. А кРождеству съемочная группа должна вернуться в Лос-Анджелес. Здесь будутпроходить съемки в студии, — объяснил Куп, отпивая шампанское. Передначалом работы у него оставалось почти два месяца полной свободы, и он пока незнал, как он ею распорядится.

— Перед началом съемок мне бы хотелось съездить вЕвропу, — сказал он многозначительно глядя на Валери. Куп надеялся, чтопосле того, как он погостит у нее на мысе Код, она захочет поехать с нимкуда-нибудь на Ривьеру. Теперь он мог себе это позволить, и ему не терпелосьпоказать Валери свои излюбленные места.

— Как ты посмотришь, если я приглашу тебя поехать сомной? — негромко спросил он, наклоняясь к Валери, пока Марк и Тайринразговаривали между собой.

— Это очень интересное предложение, — ответила таи улыбнулась улыбкой Моны Лизы. — Но я не хотела бы спешить с ответом.Сначала съездим на мыс Код, а там посмотрим.

В глубине души Куп вынужден был признать, что Валери и наэтот раз права.

— Благоразумие — добродетель молоденькихдевочек, — поддразнил он ее, но на самом деле Валери была не благоразумна,а просто умна, и с каждой проведенной с ней минутой Куп все больше убеждался втом, что он наконец-то встретил женщину своей мечты.

— Давай лучше сразу отправимся в «Отель дю Кап»! —добавил он.

Валери изобразила на лице внутреннюю борьбу, и обарассмеялись. И Куп, и Валери давно чувствовали, как сильно их тянет друг кдругу, но торопиться не хотели. Они считали, что если это взаимное влечение неприхоть и не каприз, оно все равно пробьет себе дорогу без какой бы то ни былопомощи с их стороны. В любом случае им совершенно некуда было спешить, и когдапоздно вечером они снова вышли погулять в парк «Версаля», Валери сказала ему обэтом. И Куп согласился. В последнее время произошло слишком много всего, и ончувствовал себя мальчишкой в кондитерской лавке, которому хочется и того, идругого, и третьего, и всего этого — сразу. Радость буквально распирала его, ион спешил поделиться ею с Валери.