Мистер - Эрика Леонард Джеймс

Она смотрит на побледневшего отца, а Танас тихо переводит их разговор для Максима.

– Нет, – с твердой решимостью говорит Максим, и все смотрят на него.

Он быстро встает перед Алессией.

– Не трогайте ее. Никто.

Отец пристально смотрит на него, и Алессия не в силах понять – злится он, или его впечатлило поведение Максима.

– Твоя дочь – порченый товар, Демачи, – говорит Анатолий. – Зачем мне чужие объедки и ее ублюдок? Оставь их себе и попрощайся с деньгами, которые я тебе обещал.

– Ты и правда так поступишь со мной? – Отец хмуро смотрит на Анатолия.

– Ты нарушил обещание.

– Деньги? Этот мерзавец, что, купил тебя? – выслушав переводчика, тихо спрашивает Максим у Алессии.

Алессия краснеет, а Максим смотрит на ее отца и говорит:

– Я дам вам денег.

– Нет! – кричит Алессия.

Отец зло глядит на Максима.

– Этим ты его опозоришь, – шепчет Алессия.

– Carissima, следовало трахнуть тебя, когда была возможность, – стоя в дверях, заявляет Анатолий. Он говорит по-английски, чтобы понял Максим.

Загораясь гневом, Максим делает шаг к нему, но на сей раз Анатолий готов. Он достает из кармана пистолет.

– Нет! – Алессия быстро встает перед Максимом.

– Даже не знаю, кого лучше застрелить – тебя или его, – произносит Анатолий на албанском и смотрит на ее отца.

Отец переводит взгляд с него на Алессию.

Воцаряется напряженная тишина.

– Что ты собираешься сделать, Анатолий? – Алессия подается вперед. – Застрелить его или меня?

Переводчик произносит это по-английски для Максима, и тот хватает Алессию за руку, но она высвобождается.

– Прячешься за женщину? – презрительно произносит по-английски Анатолий. – У меня хватит пуль для вас обоих.

Его торжествующий вид вызывает у Алессии отвращение.

– Нет, не хватит, – говорит она.

– Что? – Нахмурившись, Анатолий смотрит на пистолет.

– Этим утром в Загребе, пока ты спал, я вынула пули из твоего пистолета.

Прицелившись в Алессию, Анатолий нажимает на курок.

– Нет! – кричит отец и прикладом ружья сшибает Анатолия наземь.

Разозлившись, Анатолий наводит пистолет на него и нажимает курок.

– Нет! – хором кричат Алессия и ее мать.

Но пистолет лишь тихо щелкает.

– Твою мать! – Анатолий смотрит на Алессию со смесью восхищения и досады. – Как же ты меня бесишь, – бормочет он и встает.

– Уходи! – кричит отец. – Уходи сейчас же, Анатолий, пока я не пристрелил тебя. Или ты хочешь начать кровную месть?

– Из-за шлюхи?

– Она моя дочь, а эти люди – мои гости. Уходи. Немедленно. И больше не приходи сюда.

– Вы еще пожалеете. – С бессильной злобой Анатолий смотрит на отца и Максима и, развернувшись на пятках, выходит из комнаты.

Миг спустя до них доносится громкий стук входной двери.

Отец Алессии поворачивается к дочери и впивается в нее безумным взглядом.

– Ты опозорила меня. Свою семью. Свой город. И вернулась сюда в подобном положении? – Он указывает рукой на ее тело. – Ты опозорила себя.

Алессия опускает голову, по ее щеке бежит слеза.

– Смотри на меня! – рычит Демачи.

Она поднимает голову, и он заносит руку, чтобы ударить дочь по лицу, но я притягиваю дрожащую Алессию к себе.

– Не тронь ее! – Я нависаю над Демачи. – Эта девушка прошла через ад, и все из-за тебя и твоего дерьмового выбора мужа. Ее похитили негодяи, промышляющие продажей женщин в сексуальное рабство. Она сбежала от них и несколько дней шла пешком без еды и воды. После этого она оправилась и нашла работу, чтобы выжить, практически без посторонней помощи. Разве можно с ней так обращаться? Что ты за отец? Где твоя честь?

Я наступаю на него, и Алессия с ужасом хватает меня за руку.

– Максим! Это же мой отец!

Но я в ударе, а голос Танаса, переводящего мою речь на албанский, звучит так, будто он меня поддерживает.

– Как ты смеешь говорить о чести, если так обращаешься с дочкой? К тому же она может быть беременна твоим внуком, а ты собираешься ударить ее?

Краем глаза я замечаю мать Алессии – она комкает в руках фартук и с ужасом смотрит на нас. Это меня отрезвляет.

Отец Алессии глядит на меня как на чокнутого. Затем переводит взгляд с меня на Алессию. В его темных глазах плещется ярость и отвращение.

– В моем собственном доме ты указываешь мне, как себя вести?! Ты! Который не удержал свой член в штанах! Не говори мне о чести. – Переводя это, Танас краснеет. – Ты опозорил всех нас. Ты опозорил мою дочь. Единственное, что ты можешь сделать… – Стиснув зубы, он быстрым движением вскидывает ружье.

«Черт. Я зашел слишком далеко. Он убьет меня!»

Я скорее чувствую, чем вижу, как напрягся Том.

– Do të martohesh me time bijë! – тыча в меня ружьем, кричит Демачи.

Остальные албанцы выглядят ошарашенными. Том готов напасть на Демачи. Миссис Демачи, Алессия и Танас потрясенно смотрят на меня.

– Ты женишься на моей дочери, – спокойно переводит Танас.