Приют - Татьяна Лаас

— Билли, прекрати панику. А то запаникует Кейт и снесет Кайлу все программы. Она уже вчера ему намекала, что у того непорядок с антивирусником и прочими программами.

— Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…

* * *

Кайл поцеловал Кейт в щеку и встал с кровати:

— Отдыхай — я сейчас принесу завтрак. — Он натянул на себя белье и мятую пижаму. — И…

Он оглянулся на смешливо разглядывающую его Кейт:

— Я сегодня опять буду тормозить. Это же ничего?

— Ничего, — фыркнула Кейт. — Но, может, все же отключишь антивирусник? Или снизишь нагрузку? Не нужно тащить весь “Приют” на себе.

— Эм… — Кайл надел пуловер, — не уверен, что есть что-то ненужное, что я могу отключить, если честно.

Кейт села в постели, тут же стыдливо натягивая на себя футболку:

— Что такого случилось в “Приюте”, что ты стал настолько загружен?

Кайл выдохнул и сознался:

— Билли. Надо помочь Билли. Анж всерьез уверен, что она уже к вечеру должна выйти на марафон, не меньше. А она лишь учится делать первые шаги. Причем программ захвата движений, чтобы я их мог загрузить в Билли, ни у вас, ни в мире Анжа нет. Приходится её контролировать и помогать. Вчера я её весь день учил управлять руками и держать равновесие в положении сидя. А сегодня Анж надеется, что она выиграет не меньше, чем кубок мира в ходьбе, а еще лучше в беге.

— Ой… То есть ты… И тут… И там?!

Он твердо сказал:

— Нет. Когда я с тобой — я только с тобой.

Она без сил откинулась на подушки:

— Черт… Прости, в голову такие глупости лезут… Ведь процессор позволяет заниматься столькими вещами сразу…

Кайл веско сказал:

— Поверь, когда я с тобой — мне больше никто и ничто не нужны. Я потому и не хотел говорить, что боялся — возникнут сомнения…

— Кайл, я…

Он спокойно предложил:

— Если сомневаешься, могу подарить глушилку.

— Что? — не поняла его Кейт.

— Подавитель электромагнитных импульсов. Он отключает деятельность процессора.

Кейт встала с кровати и обняла Кайла, для надежности еще и целуя:

— Я доверяю тебе. Полностью. Сказала же — глупые мысли в голове носятся. Не о тебе, а просто так. Например, о парах, уставших друг от друга. Или еще что-то…

Кайл, упираясь лбом в её лоб, осторожно предложил:

— Если не боишься рискнуть… Если когда-нибудь захочешь быть ко мне еще ближе… Если позволишь мне остаться с тобой рядом… Это не боль…

Она вздрогнула, уже понимая, что предлагает ей Кайл. Тот все понял по её реакции и легко пошел на попятную:

— Впрочем, сейчас у нас по расписанию завтрак.

* * *

Эйч проснулась далеко за полдень — денек вчера у неё был тот еще… После возвращения в “Приют” она сперва долго отмокала в ванне, приходя в себя. Даже воды оттуда нахлебалась, пока Мия не притащила кучу бутылок с водой и соками. Она же принесла и легкий ужин, от которого Эйч отказалась — её подташнивало, видимо, сказалось отсутствие индока. Потом без сил легла спать — как провалилась в темноту без снов.

Так что она и дальше полудня спала бы — её разбудила Норма, принесшая поднос с завтраком. Она поставила его на стол, сильно извиняясь, что разбудила.

— Там к вам паломничество целое…

Эйч, с трудом садясь в кровати и кутаясь в одеяло, чтобы не смущать Норму — та, как и Мия, почему-то не воспринимала её простое спортивного кроя белье за одежду и жутко краснела, словно видела что-то неприличное, — пробормотала:

— А с чего этот ты, Норма, вновь обращаешься ко мне на “вы”?

— Так… — Норма даже книксен сделала, — мисс Милн меня приняла на работу. Я кухарка теперь и немного помогаю Мие — она за горничную.

Эйч зевнула во весь рот:

— А я пока тут еще ремонтник. Так что в одной лодке. Прекрати мельтешить и обращайся, как прежде…

Норма улыбнулась, быстро расставляя тарелки на столе:

— Спасибо… Эйч.

— Так что там с паломниками? — Эйч все так же в одеяле подошла к столу, вглядываясь в свой завтрак и застывая от изумления — на столе кроме привычной яичницы с колбасками и грибами, стояла ваза с лимонами, сахарница и огромный кувшин с водой.

Норма фыркнула:

— Не бойся, мисс Милн прикрикнула на всех, заявив, что тебе не до посетителей. Даже Кайла остановила. Хотя тот с утра сам не свой — чуть ли не летает и ничего перед собой не видит.

Эйч, надеясь, что перед ней все же галлюцинация, как последствие вчерашнего теплового удара, потрогала пальцем крутой бочок лимона.

— Эм, Норма… А это — ЧТО?

Норма побледнела и сказала:

— Это лорд Грей распорядился. Сказал, что ты вчера очень просила… Я хотела сделать лимонад, но он настоял, что ты предпочитаешь сама…

— Вот же нахальная ехидина! — не удержалась Эйч, растирая между пальцами листок мяты, приготовленный для лимонада.

Норма её осторожно поправила:

— Ехидна?

Эйч, кидая на стол остро пахнущий свежестью, измочаленный листок, удивленно посмотрела на неё:

— Ехидна? Не знаю, что это.

— Зверек такой. Из Австралии. — пояснила Норма.

— Не знаю… А вот ехидине, Норма, передай, пожалуйста…

Та побледнела, как всегда, когда дело касалось Грея. Эйч уже заметила — его тут сильно недолюбливали. Если Кейт сильно опасалась его, вытягиваясь по струнке и ища каждый раз второй и третий смысл его слов, то девчонки, от Нормы до младших Оуэн, буквально тряслись от страха. Эйч поправилась:

— Впрочем, я сама все выскажу этой ехидине!

Норма еле выдохнула:

— Он за дверью…

— Тем лучше — далеко идти не придется! — она чуть громче сказала: — Лоооооорд Грей! Ехидина ты ходячая…

Дверь открылась без стука — на пороге стоял Грей собственной персоной, снова уже природного бледного тона, одетый с иголочки во что-то странное — Эйч в таком не разбиралась.

— Попрошу не обзываться. А то я вспомню, что некоторые не то, что про ехидн, про Австралию не слышали. Норма и то образованнее будет.

Сама Норма предпочла не привлекать к себе внимания, она ускользнула из комнаты, впрочем, перед этим взглядом попросила разрешения — вдруг Эйч понадобится моральная поддержка?

Эйч, подходя к небольшому холодильнику, спрятанному в одной из тумбочек, достала запотевшую бутылку лимонада, которую вчера по её просьбе принесла Мия:

— Знаешь, в моем мире Австралия со своим животным миром — это где-то близко к сказке и абсолютно несущественно.

Грей сложил руки на груди, с интересом рассматривая, как Эйч старательно отвинчивает пробку, пытаясь при этом не потерять одеяло.