Тени на стекле - Дарья Шатил

В дверь гримерки постучались, и, не дожидаясь ответа, Вивьен зашла в комнату. В своём идеально выглаженном брючном костюме она выглядела действительно потрясающе. А на высоких каблуках женщина была на голову, а то и на две, выше самой Джаки.

— Как дела? — улыбнулась она.

Джаки оперлась о столешницу возле зеркала и стянула фиксирующую шапочку с волос.

— Очень устала, — выдохнула она.

— Неудивительно. Мне кажется, в этот раз Зиг перестарался. Обычно у него съёмки заканчиваются где-то через пару часов после начала. Но я не удивлена, снимки получились потрясающие. Он очень старался.

— Они уже готовы? — удивилась Джаки.

— Нет. Он показал мне черновые варианты. Нужно пару дней на их редактирование. Ты хочешь их увидеть, прежде чем они пойдут в печать?

— Да. Было бы неплохо.

— Хорошо. Статья выйдет на следующей неделе, и в ней также будет анонсирована твоя новая книга. Кстати, как идет написание?

— Я застопорилось на последних двух главах. Сижу, как последний баран, гляжу на белый лист. Не могу выдавить из себя ни строчки, — призналась Джаки.

— А это плохо…

— Сама понимаю, но ничего не могу с этим поделать.

— Ты говорила об этом с Элви?

— Пока нет. Если в течение недели ничего не напишу, пойду к ней. Похоже, я не подрасчитала свои силы. Может быть, придется переносить сроки сдачи рукописи.

— У тебя ещё две недели осталось до дедлайна?

— Да.

— Мне казалось, что ты достаточно быстро пишешь…

Джаки поджала губы.

— Когда как… Иногда я могу за неделю выдать две, а то и три главы, а могу, как сейчас, не написать ничего.

— Совсем нет идей? — Вивьен была искренне заинтересована в их разговоре.

— Идеи есть, но как только я сажусь писать, мысли разбегаются и я не могу выдавить из себя ни строчки. Я уже начинала семнадцатую главу, но на днях перечитав, я просто удалила всё. У меня есть конец восемнадцатой главы, но я никак не могу связать его с оставшейся написанный частью.

— Я немного отойду от темы. Может быть, это подтолкнет тебя к каким-то мыслям. Когда я была совсем девочкой, то мечтала стать писателем. Мне казалось, что эта профессия удивительна и в корне отличается от всего остального. Я никогда не считала, что для того, чтобы писать, нужен талант: только идея и упорный труд. Но сейчас смотрю на тебя и понимаю, что я бы так не смогла. Это неблагодарная работа, которая в большей степени вызывает недовольную и иногда до безумия глупую критику людей, которые и строчки из себя выдавить не могут, но считают, что их мнение самое важное из всех, что можно только представить. Я это сказала затем, чтобы ты поняла: не думай ни о чём, просто пиши, что тебе нравится. Не пытайся ни под кого подстроиться, и нет смысла расширять круг читателей. Те люди, которым близка твоя жизненная позиция, которую ты показываешь в своей книге, они сами придут к тебе.

— Вау… — протянула Джаки. — Не ожидала от тебя такой пылкой речи. Что-то случилось?

— Нет… — выдохнула Вивьен. — Просто до того, как прийти сюда, я разбирала интернет статьи диванных критиков относительно недавно выпущенного любовного романа, который курировала лично я.

— Отрицательный отклик читателей?

— Дело не в этом. История написана молодым начинающим автором. Девушке всего шестнадцать, и ее официальным представителем является отец. Я предлагала выпустить книгу под псевдонимом, не раскрывая имени и возраста автора… она несовершеннолетняя, — пояснила она. — Но нет, они с отцом настояли на обратном. Эти диванные критики разорвали работу в пух и прах. У меня просто нет слов… Они прицепились к ее возрасту. Дело даже не в книге, которая отредактирована, проработана и доведена до ума, а в возрасте автора. Ее обвиняют в нереализме. Потому что ей всего шестнадцать и откуда она может знать жизнь. Самое отвратительное, что отклик был бы совершенно другим, не укажи мы ее возраст.

— Похоже, ты действительно зла, — хмыкнула Джаки.

— Очень даже, — подытожила свой рассказ Вивьен. — Радует лишь то, что мы полностью реализовали первый тираж, и она получила хоть какие-то деньги. Но мне кажется, они не стоят той кучи шлака, что вылилась на неё.

— Думаешь, девочка перестанет писать?

— Не знаю… Но если Алиса так поступит, это будет огромным упущением. Она по-настоящему талантлива… Я тебя не сильно нагружаю своими проблемами?

— Нет. Просто отвлекаешь меня от моих.

— Это хорошо?

— Это отлично, — улыбнулась Джаки.

— Не хочешь рассказать, какие у тебя ещё проблемы, кроме не дописаных глав? — Несмотря на терзающие ее вопросы, Вивьен все же хотела помочь ей.

Но Джаки решила не посвящать ее в подробности, хоть соблазн был и велик. Достаточно того, что всё знала Алексис. Девушка отрицательно мотнула головой.

— Ничего серьёзного…

— Меня до глубины души раздражают женщины, которые пытаются казаться сильными.

— А ты к ним не относишься? — удивилась Джаки.

— Иногда мне кажется, что я их предводитель. И в такие моменты мне становится по-настоящему противно от себя самой… Так, ладно, что-то я совсем расклеилась… Давай помогу снять макияж, а то уж больно ярко они тебя накрасили. Сама на себя не похожа.

— Так и задумывалась, — пожала плечами Джаки.

— Это точно, — Вивьен смочила ватный диск и принялась аккуратно стирать макияж с лица Джаки. — Да уж, не могу понять, зачем они используют водостойкую косметику всего лишь для короткой фотосессии.

— Что, все так плохо? — Джаки хотела повернуться к зеркалу, но Вивьен ее остановила.

— Не стоит. Ты сейчас похожа на страшную панду.

— Очень страшная?

— Да, — игриво ответила женщина.

— Я могу быть вполне симпатичной страшной пандой.

Джаки приподняла бровь и расхохоталась от абсурдности их разговора. Они с Вивьен были на одной волне. Приятно иногда просто вот так посмеяться. Последнее время смеха в ее жизни была крайне мало.

На улице уже стемнело, когда Джаки покинула издательство. Сегодняшний день мог смело занять место в списке самых спокойных и размеренных дней, когда ей не нужно было ни о чём волноваться. Она могла бы просто расслабиться, но нет. Девушка была слишком измотана и всё, что ей хотелось, это прийти домой и лечь спать. Но правда заключалась в том, что, придя домой, она опять ляжет в кровать и пол ночи будет смотреть в потолок, так и не заснув, а после, в конце отчаявшись, напьется снотворного и заснет, но лучше ей от этого не станет. Наутро она проснётся от ужасной головной боли. Эти ночи пугали ее.

Джаки зашла в небольшой китайский ресторанчик, где