Зацепить 13-го - Хлоя Уолш

— Так-так. Похоже, ты много про это думал.

Каждую минуту каждого дня с тех самых пор, как впервые ее увидел.

Я угрюмо кивнул.

— Тогда будь ей просто другом, — предложил Гибси.

— Ее другом? — встрепенулся я.

— Да, придурок, ее другом, — язвительно ответил Гибси. — Тебе знакомо понятие дружбы? Представь себе, у тебя это дело хорошо получается. Если тема с чем-то большим закрыта, но и отойти ты от нее не можешь, тогда дружба — лучший план.

— Гибс, но ведь она девчонка.

— Джонни, я в курсе, — закатил глаза он.

— Я еще никогда не дружил с девчонками.

— Так пусть она будет первой.

Я задумался.

Смог бы я стать другом для Шаннон?

Смог бы я стать для нее всего лишь другом?

— Друзья, — повторил я, подняв глаза на Гибси. — Я мог бы попробовать, а?

— Наконец-то, — обрадовался Гибси и довольно заулыбался.

Я мог бы стать ей другом.

Я был бы хорошим другом.

Я мог бы облегчить ей жизнь.

Я хотел сделать это для нее.

— А если она не захочет дружить со мной? — спросил я, ощутив непривычную мне неуверенность, которая сопровождала все мысли о Шаннон.

— Продолжай в том же духе — и даже я откажусь дружить с тобой, — усмехнулся Гибси — «А если она не захочет дружить со мной?» — передразнил он меня. — Иди домой и поищи свои яйца, вспомни, кто ты есть. И про член не забудь, даже если вырубишься от боли, оргазм того стоит.

— Так ты поможешь мне? — спросил я, игнорируя его последние фразы.

— С оргазмом? — спросил Гибси и замотал головой. — Чел, я люблю тебя, но не настолько, чтобы помогать тебе кончить.

— Пошел ты, — проворчал я.

— Расслабься, — засмеялся он. — Я шучу.

— Ага, вся моя жизнь для тебя — одна большая шутка, — огрызнулся я.

— Какой недотрога, — усмехнулся он.

— Гибс, — предупредил я, — я тут не прикалываюсь. Я хочу, чтобы ты мне помог.

Он тяжело вздохнул:

— Правда хочешь?

Нет.

— Придется, — хрипло ответил я.

— Ладно, чел, я тебе помогу, — со вздохом ответил Гибси. — Даже притом, что это вообще не сработает, что все пойдет лесом и мне, скорее всего, придется произносить речь на твоей свадьбе в таком юном возрасте — потому что ты своим бульдозером все разрушишь, прямо сейчас я совершенно точно помогу тебе спрятать голову в песок.

— Гибс, это не смешно! — огрызнулся я.

— Знаю, — ответил он, хохоча во все горло. — Это просто умора.

— Ни секунды, — простонал я.

41. Заблокируй это

Шаннон

Всю следующую неделю я не ходила в школу, потому что занималась младшими братьями и присматривала за мамой. Еще по дороге домой я заподозрила, что она откажется со мной говорить. Так оно и было.

Она не разговаривала ни с кем из нас.

Только с ним.

Он вернулся.

И в этом мое подозрение тоже подтвердилось.

Выкидыш оказался прекрасной возможностью для отца в очередной раз сыграть на растрепанных чувствах матери.

Он вернулся, а Джоуи в ту же ночь ушел из дома.

Уехал и не возвращался целых три дня.

Все эти дни я провела в ужасе, боясь, что он вообще не вернется.

Он вернулся в итоге.

Но я знала, что это не навсегда.

Однажды Джоуи, как Даррен, откроет дверь и навсегда уйдет из родительского дома.

В следующую субботу мама вышла на работу.

Как робот, она облачилась в форму уборщицы, спустилась по лестнице, сделала себе чашку кофе, выкурила семь сигарет и ушла.

Я знала: маме нельзя возвращаться на работу; она очевидно была не в том ментальном состоянии, но когда я попыталась ее отговорить, она наградила меня жалкой улыбкой, чмокнула в щеку и ушла.

Весь день я провела, тревожась за мать и выслушивая отцовские обвинения в том, что ребенка мама потеряла только из-за меня.

Я шлюха.

Я его довела.

Я виновата, что он избил меня.

И это из-за меня ему пришлось толкнуть маму, когда в тот злополучный вечер она попыталась оттащить его от меня.

Только из-за меня он ее избил.

Словом, вина за все случившееся целиком лежит на мне.

Потому что я бесстыжая шлюха.

Все так, в шестнадцать лет я ни разу не целовалась с парнем, но для отца была гулящей девкой.

Когда днем ранее он нарушил обещание, данное маме, и напился, я даже не удивилась.

Когда он сдавил мне шею, словно резиновую игрушку, даже не вздрогнула.

Я слишком устала от всего этого.

Часть меня молилась, чтобы это поскорее кончилось.

И несмотря на то что Джоуи слетел вниз и оттащил отца от меня, мне досталось.

К старым синякам добавились новые, половину ночи я провела без сна, в тягостных размышлениях.

От этого не было спасения.

Не было выхода.

Ни в родительском доме.

Ни в приюте или приемной семье.

Я была в западне.

Когда сегодня утром я вышла из автобуса и снова вошла в Томмен-колледж, облегчение, наполнившее меня, было настолько сильным, что я ощущала его на вкус.

Возвращение после недели, проведенной в аду, воспринималось величайшей наградой за выживание.

Я снова увидела Клэр и Лиззи. Я знала, что они любят меня. Они сказали мне об этом, и что-то внутри меня начало восстанавливаться, собираясь по кусочкам.

Когда на большой перемене они задним числом вручили мне запоздалый именинный кекс и подарки, я чуть не разревелась.

Я рассказала им о случившемся с мамой, но в урезанном виде. Подруги, зная меня, не стали задавать никаких вопросов.

Я не хотела ни говорить, ни думать, ни вспоминать об этом.

Ни сейчас, ни когда-либо.

Клэр и Лиззи знали это и уважали мои желания.

Я включилась в школьный ритм, радуясь тому, что могу снова войти в класс и стереть свою семью из памяти на целых семь часов.

Это было замечательно.

42. Ловля туфель и чувств

Шаннон

Последним в понедельник был сдвоенный урок физкультуры. Из-за проливного дождя мистер Малкахи сжалился над нами и устроил игру в футбол в баскетбольном зале.

Мистер Малкахи тренировал школьную команду по регби, и это чувствовалось по всему. Он принес складной стул, сел на боковой линии площадки и уткнулся в доску-планшет. Наша физическая подготовка его ничуть не трогала.

Когда я безуспешно пыталась выбыть из игры, мне удалось краешком глаза заглянуть в этот планшет: он был весь изрисован каракулями и схемами на тему регби.

Слава богу, закончилось тем,