Теория гибрида - Пенн Кэссиди

Впереди, сквозь деревья, я могла видеть мягко мерцающий свет. Он был золотистым и мерцал сквозь густые заросли, как маяк. Мое сердце бешено заколотилось в груди, но через мгновение заметила, что это было возбуждение, а не страх.

По лесу разносился гипнотический грохот барабанов, который чувствовала глубоко в своих костях, когда мы приближались к золотому свету. Все в этой ночи казалось тяжелым, священным. Хотя я все еще не могла назвать себя истинно верующей в Селену, Богиню Луны, должна признать, что глубоко внутри меня что-то шевельнулось, что-то неземное, чего не могла объяснить. Все, что знала, это то, что это казалось правильным.

Я могла чувствовать присутствие моей пары позади меня и присутствие моих избранных партнеров рядом с ним, как одно целое. В этот момент я поняла, что отныне так и будет — они были моими, а я — их, всегда.

Под моими ногами были разбросаны лепестки красных роз, образуя дорожку, освещенную луной. Мы взобрались на небольшой холм, и, оказавшись на самой вершине, я увидела простор озера, сияющего, как черное стекло, насколько хватало глаз. Луна красиво отражалась на его поверхности, не было видно ни ряби, ни волны, и даже ветер, казалось, стих, когда я остановилась.

Всего минуту назад мне казалось, что мое сердце вот-вот вырвется из груди, в тот момент, когда я остановилась и увидела толпу людей, собравшихся у подножия холма, все, что могла чувствовать, было спокойствие. Сегодня вечером здесь были не только оборотни Кровавой Луны. При виде вампиров Ноктюрн, одетых в свои лучшие наряды, мои глаза защипало от слез, которые я изо всех сил пыталась сдержать.

Я почувствовала, как парни ухмыляются. Понятия не имела, что сегодня здесь будет весь ковен. У озера собралось, должно быть, сотня или больше вампиров, некоторые из них даже стояли по щиколотку в теплой воде. К ковену примыкали знакомые лица Стаи Кровавой Луны, они лучезарно улыбались мне, такие совершенно открытые и приветливые, когда Август гордо подошел ко мне.

— Не хочу показаться задницей или что-то в этом роде, — сказал Меррик, нарушая тишину. Я посмотрела на него через плечо, когда он драматическим жестом указал на все, что находилось перед нами. — Но теперь все это принадлежит тебе.

Я фыркнула, когда Фауст ударил Меррика по затылку. Бастиан закатил глаза, а Атлас только ухмыльнулся.

Обернувшись, я наконец-то увидела ведьм и колдунов. Их было, должно быть, около двадцати человек, включая патриарха Аллистера, который, к моему удивлению, лучезарно улыбался мне. Их глаза сияли драгоценными камнями на фоне темного озера, и вместо свечей в виде столбов, которые держали все остальные, каждый из Найтингейл держал в своих ладонях маленькие шарики яркого света и энергии. Результат был великолепен. Ленты света танцевали на темных деревьях, и в воздухе потрескивала магия.

Я никогда в жизни не была свидетелем зрелища столь абсолютной, опустошающе красивой красоты. Как раз в тот момент, когда я подумала, что больше не смогу сдерживать эмоции, из толпы вышли две фигуры. Одна темноволосая, а другая ярко-белая. Они улыбнулись мне, когда толпа незаметно расступилась ровно настолько, чтобы образовалась небольшая тропинка к озеру.

Шон и Трикс ждали меня со свечами в руках. Слезы, которые я сдерживала, потекли по моим щекам, и я не потрудилась их вытереть. Все, что могла сделать, это улыбнуться сквозь них, мое сердце впервые в жизни было полно чувств.

Вот и все. Пути назад нет. Никуда не убежишь.

Прежде чем я сделаю этот следующий шаг, шаг, который приведет меня к моей новой семье, к моей новообретенной свободе, я подняла голову к луне и улыбнулась, на всякий случай мысленно помолившись. Это была молитва, но также и пожелание, благодарность и обещание.

Я обещала, что буду жить. Я буду жить, несмотря ни на что. Несмотря на травму, ненависть, потерю и горе.

Я буду жить, потому что стала сильнее, чем когда-либо, и с людьми, которых любила, за моей спиной, меня, наконец, было невозможно остановить.