Боевая невеста для… Эй, эльф, ты куда? - Элис Айт

И вот тогда посмотрим, кто тут низшая раса.

Глава 43

Прошли сутки. За это время ничего не изменилось, кроме того что нас стали лучше кормить – приносить фрукты и класть мясо в кашу. Впрочем, о хозяйском расположении это ничего не говорило. Шет достаточно четко дал понять, что разнообразие пищи обеспечил мне лишь по одной простой причине – ему нужен здоровый путевик, который не будет шататься на ходу и пытаться упасть в обморок.

Ну а я, разумеется, делилась едой с нянюшкой. Она мне тоже нужна была здоровая и крепкая. Для души, а не ради какой-то выгоды.

Я заикнулась о том, чтобы из тюремной камеры нас перевели в приличную комнату, потому что из караван-сарая, как эту крепость назвал наг, нам все равно деться некуда. Но Шет отказал. Это он обосновывать не стал, да причина и так была ясна – на зам о к закрывались только двери в темнице. Наг не хотел, чтобы мы шатались по зданию без пригляда, а помощников у него не хватало, чтобы приставить к нам надзирателя на весь день.

Слава Богу, он не назначил нашим вторым надзирателем Киру – и на том спасибо. Предательница больше не появлялась на горизонте, что не могло не радовать.

К Шету меня вызывали еще дважды. Я тщетно надеялась, что, если ему нужен путевик, он хотя бы покажет мне тессеракты издалека, а то и даст прямо в руки. Однако оба раза меня провели вдалеке от комнаты, из которой отчетливо слышался «зов» лжеобсидиана. Шет по-прежнему работал в зале с фресками, и ни намека на тессеракты там не было.

Создавалось впечатление, что он вообще оттуда не выходит, не спит и не ест. Когда надзиратель впервые привел нас с Даницей к Шету, наступал вечер. Затем меня растолкали поутру и вновь потащили к изумруднохвостому нагу, оставив нянюшку дремать в камере. Последний раз снова был под вечер. Шет всё так же суетился возле алхимических приборов, не сменив «наряд» из браслетов и ожерелий. Только тени под глазами становились гуще.

Выговорившись при знакомстве, наг свел общение со мной к минимуму. Иногда даже не желал отвечать на простые вопросы. Он только брал у меня кровь, не церемонясь, как и в первый раз, и потом я для него как будто исчезала.

Вот и сейчас встреча прошла точно так же, как и предыдущие: сухое требование вытянуть руку, прокол, мучительное ожидание, пока наполнится стеклянный сосуд, и несколько минут сидения на полу с кружащейся головой. Надзиратель уже поднял меня, чтобы отвести обратно в камеру, но я осталась стоять на месте.

– А когда мы начнем открывать порталы? – напрямую спросила я Шета. – Мне казалось, я здесь для этого, а не для того чтобы из меня кровь ведрами выдаивали.

– Успеется, – бросил он, зачем-то нагревая сосуд с моей кровью над маленькой горелкой. – Главное – питайся хорошо.

– Зачем?

Наг проигнорировал вопрос, при этом окинув меня таким взглядом, словно… Нет, не раздевал глазами. Примеривался к свиной туше, как ее лучше разделывать.

– Ты точно на три четверти человек и всего на одну – тролль?

– Да.

И вновь молчание в ответ – Шет опять склонился над записями и колбами. Надзиратель, не говорящий по-греладски, толкнул меня в плечо – шевелись. Я на пятках развернулась и вышла из зала.

Фьёрт его знает, что там наг обнаружил в моей крови, но, похоже, подпускать к тессерактам он меня на самом деле не собирался. А от его взгляда мерзкое ощущение держалось до сих пор. И еще это фразочка про еду…

Может, меня откармливали, чтобы в конце концов выкачать меня всю кровь? Церестин, помнится, расспрашивая меня в Волчьем замке о произошедшем на тролльих Путях, тоже удивился, что тессеракты так ярко реагируют на того, кто троллям уже почти и не родня. А других четвертьтроллей еще попробуй найди, чтобы проверить все предположения. Вот Шет и дорвался…

По коридору я шла не спеша. Дойдя до развилки, где «зов» лжеобсидиана начинал тянуть в другую сторону, я притворно охнула, схватилась за голову и тяжело привалилась к стене.

Надзиратель растерянно замер рядом, не рискуя приблизиться, но и явно занервничав. Я слабо помахала ему рукой: дескать, подожди, сейчас очухаюсь немного и продолжим идти.

А сама внимательно изучала коридор за поворотом.

Туда меня ни разу не водили, и там, по всей видимости, находились самые важные помещения. Возле одной из дверей возвышались сразу двое угрюмых краснохвостых нагов в доспехах. У спальни при нехватке стражников никого выставлять не будешь, значит, внутри хранится что-то действительно важное.

Вдруг дверь отворилась. Оттуда вышел крупный чистокровный тролль. Сердце екнуло – почудилось, что это Бодыга, но уже во второй миг стало ясно, что это кто-то совершенно другой. Он оказался чуть поменьше Бодыги, а кожа имела более темный серый оттенок. Один из выступающих над губой клыков был обломан, голову и правую руку крепко стягивали бинты. Незнакомец медленно, с трудом задвигался, зашагав в противоположную от меня сторону.

Проклятье! Тролль, издевавшийся над Брантом, вполне себе жив, хоть и взаправду болен, как и сказал Шет. Осознание простой истины, которое вообще-то должно было посетить меня еще вчера, окатило холодным душем.

Почему-то я вбила себе в голову, что путевик Шета чуть ли не при смерти. Но кто-то же впустил нагов в Волчий замок, и именно через тролльи Пути. Этот тролль дееспособен и будет дальше создавать порталы для врагов, а меня убедили в собственной ценности лишь затем, чтобы я не вредничала и охотнее играла роль лабораторной крысы.

Я расходный материал. У меня выдоят кровь до последней капли, а оболочку выбросят. И никаких тессерактов даже издалека увидеть не позволят.

Теперь уже дурно стало по-настоящему. Я несколько мгновений смотрела в пол, наблюдая, как он качается перед глазами, затем выпрямилась и нетвердой походкой направилась в камеру, к нянюшке.

Пора начать обсуждать план побега. Причем срочного.