Еще темнее - Эрика Леонард Джеймс

Я просыпаюсь. Мгновенно. У меня бешено колотится сердце. Не от страха, а потому что во сне меня что-то поразило.

Что это было?

Не могу вспомнить. За окном светло. Рядом со мной крепко спит Ана. Я смотрю на часы. Почти 6:30. Я проснулся до будильника. Такого не было уже несколько дней – благодаря моему «ловцу снов», который лежит рядом со мной. Включается радио, но я выключаю его и прижимаюсь к Ане, щекочу губами ее шею.

Она шевелится.

– Доброе утро, детка, – шепчу я и легонько прикусываю ее мочку.

Глажу ее груди, нежно ласкаю их, чувствуя, как твердеет сосок под моей ладонью. Она потягивается. Я кладу руку на ее бедро, прижимаю к себе. Мой возбужденный член утыкается в щель между ее ягодицами.

– Ты рад меня видеть, – бормочет она и виляет попкой, сжимая половинками мой член.

– Я очень рад тебя видеть.

Мои пальцы пробегают вниз по ее животу до лобка, и я ласкаю ее, там и повсюду, напоминая Ане, что есть определенные преимущества в том, чтобы просыпаться вместе. Она теплая, покладистая и готова меня принять. Я протягиваю руку к ночному столику, хватаю презерватив и ложусь на Ану, перенося свой вес на локти. Раздвигаю ее ноги, встаю на колени и разрываю фольгу.

– Не могу дождаться субботы.

Она с любопытством смотрит на меня.

– Твоего дня рождения?

– Нет, когда я перестану надевать эти «факеры». – Я натягиваю на себя резинку.

– Подходящее название. – Она хихикает.

– Вам смешно, мисс Стил?

– Нет. – Она пытается сделать серьезное лицо и не может.

– Сейчас не время хихикать. – Я строго смотрю на нее сверху вниз, и это вызывает у нее новый приступ веселья.

– Мне казалось, что тебе нравится, когда я смеюсь.

– Не сейчас. Для смеха есть другое время и место. Мне нужно тебя остановить, и я знаю, как это сделать.

Я медленно вхожу в нее.

– Ах, – стонет она мне в ухо.

И мы неторопливо и сладко любим друг друга.

Без хихиканья.

Одетый, с кофе и большим мешком для мусора, который я взял у миссис Джонс, поднимаюсь в игровую комнату. Пока Ана принимает душ, мне надо сделать одно дело.

Я отпираю дверь, захожу внутрь и ставлю кофе на столик. Месяцами я оборудовал эту комнату, продумывал все мелочи, отыскивал и покупал игрушки. И теперь не знаю, буду ли когда-нибудь пользоваться всем этим.

Не думай, Грей.

Я смотрю в угол на причину моего сегодняшнего прихода – на трости. Их несколько, со всего мира. Я провожу пальцами по моей любимой, из розового дерева и дорогой кожи. Куплена мной в Лондоне. Вот другие – бамбуковые, пластиковые, карбоновые, деревянные и замшевые. Бережно складываю их в мешок.

Мне жаль с ними расставаться.

Да, я признаюсь себе в этом.

Ане они никогда не будут нравиться, это просто не ее игрушки.

А что могло бы понравиться тебе, Анастейша?

Книги.

Но уж точно не трости.

Заперев комнату, иду в свой кабинет. Там убираю трости в шкаф. Как-нибудь потом я разберусь с ними, но теперь Ана не должна их видеть.

Сажусь за стол, допиваю кофе. Скоро Ана выйдет к завтраку. Но прежде чем идти на кухню, звоню Уэлчу.

– Мистер Грей?

– Доброе утро. Я хотел поговорить с тобой насчет Джека Хайда.

В сером Ана красива и элегантна. Надо ей чаще надевать юбки, у нее точеные ножки. Мое сердце переполнено. Любовью. Гордостью. И желанием. Надеюсь, это новое и восхитительное чувство никогда не станет для меня привычным и обыденным.

– Ана, что вы хотите на завтрак? – спрашивает Гейл.

– Я бы съела немножко гранолы. Благодарю вас, миссис Джонс. – Она садится рядом со мной за кухонный островок. У нее розовые от смущения щеки.

– Ты смотришься мило, – говорю я.

– Ты тоже. – Она робко улыбается. Умеет прятать свою внутреннюю твердость.

– Нам надо купить тебе еще юбок. И вообще мне хочется поехать с тобой за покупками, устроить шопинг.

Кажется, мое предложение не слишком ее впечатляет.

– Интересно, что сегодня творится на работе? – Я понимаю, что она говорит про SIP, чтобы сменить тему.

– Им придется заменить этого слизняка, – бормочу я.

Но когда это случится, не знаю. Я наложил запрет на наем новых сотрудников до тех пор, пока мы не проведем аудит персонала.