Еще темнее - Эрика Леонард Джеймс

– О-о.

– Я сумел два раза посадить его на задницу, – с гордостью сообщаю я.

– Такое бывает нечасто?

– Редко. Поэтому я и горжусь. Ты голодна?

Она качает головой. Я замечаю, что она нервничает.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Я нервничаю. Насчет доктора Флинна.

– Я тоже. Как прошел день? – Отпускаю ее.

– Классно. Много дел. Я даже не поверила, когда Элизабет, наша менеджер по персоналу, попросила меня поработать на этом месте. Мне пришлось отправиться на деловой обед старших редакторов, и я сумела добиться рассмотрения двух рукописей, которые вела.

Она выпаливает все это без остановки. Она в восторге. У нее сияют глаза, она страстно переживает за свою работу. Это приятно.

– А, вот еще что я тебе не сказала. Сегодня мы с Мией должны были вместе пойти на ланч.

– Ты не говорила мне об этом.

– Знаю, я забыла. А сегодня я не смогла из-за совещания, и Итан пошел с ней вместо меня.

Этот пляжный бездельник, с моей сестрой. Я не знаю даже, как к этому отнестись.

– Понятно. Перестань кусать губу, – бурчу я.

– Я хочу принять душ, – быстро говорит она, прежде чем я успеваю задать ей другие вопросы про Кавану и мою младшую сестру.

Я как-то никогда не думал о том, что Миа когда-нибудь пойдет на свидание. Она притащила какого-то парня на бал-маскарад, но, кажется, он не очень-то ею интересовался.

– Обычно я хожу сюда из дома пешком, – говорю я, останавливая «Сааб». – Хорошая тачка.

– Я тоже так считаю. Кристиан… я…

У меня сжимается все внутри от страха.

– Что, Ана?

– Вот. – Она вытаскивает из сумочки маленькую черную коробку, перевязанную лентой. – Это тебе ко дню рождения. Мне хотелось отдать это тебе прямо сейчас – но только если ты пообещаешь мне не открывать подарок до субботы, о’кей?

Я сглатываю, испытывая облегчение.

– О’кей.

Она вздыхает и явно нервничает. Почему? Я трясу коробочку. Там лежит что-то маленькое и пластиковое. Что же такое она мне подарила, черт побери?

Я гляжу на нее.

Как бы то ни было, я уверен, что подарок мне понравится. Я улыбаюсь Ане.

Мой день рождения будет в субботу. Ее подарок означает, что в этот день она на нем будет.

– Не открывай до субботы, – еще раз предупреждает она, погрозив мне пальцем.

– Понятно. Тогда почему ты даришь его мне сейчас? – Убираю подарок во внутренний карман.

– Потому что я так хочу, мистер Грей.

– Эге, мисс Стил, вы присвоили себе мою линию поведения.

– Да. Давай покончим с этим, ладно?

Когда мы входим, Флинн встает и идет навстречу.

– Кристиан.

– Джон. – Мы жмем друг другу руки. – Ты помнишь Анастейшу?

– Разве ее забудешь? Анастейша, добро пожаловать.

– Пожалуйста, зовите меня Ана, – бормочет она в ответ на рукопожатие.

Флинн приглашает нас присесть.

Жду, когда сядет Ана, любуясь тем, как ей идет синее платье, в которое она переоделась. Сам сажусь на другой диван, но поближе к ней. Флинн располагается в своем кресле. Я накрываю руку Аны своей рукой и слегка сжимаю.

– Кристиан попросил, чтобы ты присутствовала на одном из наших сеансов, – говорит Флинн. – На всякий случай я предупреждаю, что мы проводим эти сеансы с абсолютной конфиденциальностью…

Ана перебивает его.

– Ах… хм… я подписывала соглашение о конфиденциальности, – бормочет она.

Блин.

Я отпускаю ее руку.

– Соглашение о конфиденциальности? – Флинн удивленно смотрит на меня.

Я пожимаю плечами, но молчу.

– Ты начинаешь с соглашения о конфиденциальности все отношения с женщинами? – спрашивает он меня.

– Контрактные отношения – да.

Доктор Флинн прячет усмешку.

– У тебя были и другие типы отношений с женщи-нами?

Блин.

– Нет, – отвечаю я, удивляясь его реакции. Ведь он это знает.

– Я так и думал. – Флинн снова обращается к Ане: – Итак, я полагаю, что мы можем не беспокоиться насчет конфиденциальности. Но я бы предложил это обсудить. Как я понимаю, вы больше не поддерживаете подобные договорные отношения.

– Я надеюсь, что у нас контракт иного рода.

Она зарделась.

– Ана. Ты должна меня извинить, но я, вероятно, знаю о тебе гораздо больше, чем ты думаешь. Кристиан был очень откровенным.

Она смотрит на меня.

– Взять, к примеру, соглашение о конфиденциальности, – продолжает Флинн. – Должно быть, оно вызвало у тебя шок.

– Ох, я думаю, тот шок померк по сравнению с недавними признаниями Кристиана, – отвечает она тихо и хрипло.

Я ерзаю на диване.

– Не сомневаюсь. Итак, Кристиан, что ты хочешь обсудить?

Я пожимаю плечами:

– Анастейша хотела с тобой поговорить. Спроси у нее сам.

Но Ана уставилась на коробку с салфетками, лежащую перед ней на кофейном столике.

– Тебе будет спокойнее, если Кристиан оставит нас ненадолго? – спрашивает Флинн.

Что?

Ана с испугом смотрит на меня.

– Да, – говорит она.

Блин.

Как это?

Черт.

Я встаю.

– Я буду в приемной.

– Спасибо, Кристиан, – говорит Флинн. Я долго и испытующе гляжу на Ану, пытаясь сказать ей, что я готов на такую жертву. Потом выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь.

Джанет, секретарша Флинна, поднимает на меня глаза, но я игнорирую ее, выхожу в приемную и сажусь в одно из кожаных кресел.

Что они собираются обсуждать?

Тебя. Грей. Тебя.

Закрыв глаза, я откидываюсь на спинку кресла и пытаюсь расслабиться.

В ушах шумит кровь – тум, тум, тум, и от этого мне никуда не деться.

Найди свое счастливое место, Грей.

Я в саду с Элиотом. Мы еще маленькие. Мы бегаем под деревьями. Смеемся. Собираем яблоки. Грызем их. Дедушка смотрит на нас. Тоже смеется.

Мы в каяке с мамой. Папа и Миа нас опередили. Мы хотим догнать папу.

Мы с Элиотом с азартом гребем, нам по двенадцать лет. Мама смеется. Миа брызгает на нас водой, ударяя веслом.