Иностранка - Арина Теплова

— Ты так соблазнительна, Машенька, я не сдержался… Ты должна простить…

Она прикрыла его рот своими нежными пальчиками и коварно улыбнулась. Невинский окончательно смутился и, опустив взгляд, начал поправлять свои панталоны. Она же одернула юбку, и Михаил, быстро предугадав ее действия, прошептал:

— Позволь, я провожу тебя в спальню, уже поздно, — сказал он с такой страстью и настойчивостью, что Маша вновь счастливо улыбнулась и медленно кивнула…

Следующим утром она проснулась около восьми. Наскоро собрав волосы в простую прическу на макушке и оставив локоны струиться по спине, лишь переплетя их несколькими атласными лентами по контуру, она надела прелестное платье нежно-горчичного цвета. Внимательно оглядев себя в напольное зеркало, она отметила, что очень бледна сегодня. Однако ее яркие глаза светились мягким чувственным светом. Маша облизала, немного покусала губы и, когда они стали ярко-красного цвета, удовлетворенно кивнула сама себе.

Еще до завтрака она хотела повидать Михаила, мысли о котором бередили ее со вчерашнего вечера, когда между ними произошло то страстное соитие. Выйдя из своей спальни, она прямиком направилась в комнату Невинского. Но его спальня оказалась пуста. Маша на одном дыхании сбежала вниз и, окликнув слугу, с огорчением узнала, что Михаил Александрович уехал из дому еще около семи. Она как раз поднималась назад, следуя в спальню к Наташе, когда наверху лестницы, отделанной белым мрамором, показалась фигура Александра Невинского. Молодой человек был в костюме для верховой прогулки.

Маша прищурилась и сделала вид, что не замечает Алекса, который спускался ей навстречу.

— Доброе утро, мадам, — слащаво галантно поздоровался Александр по-французски, чуть задержавшись на ступенях, когда Маша поравнялась с ним. Она холодно сверкнула на него синими очами и по-русски произнесла:

— Оно явно недоброе, раз с утра я вижу вас, сударь, — остановилась и окатила его недовольным предостерегающим взглядом.

— И чем же я заслужил такой нелюбезный тон, сударыня? — заметил ехидно Алекс. Она видела, что он подтрунивает над нею, а в его наглых глазах явно читался вызов.

— После того, что было вчера в театре, вы не заслуживаете иного, — парировала Маша, поднимаясь выше и показывая, что разговор окончен. Алекс проводил ее долгим взглядом и, когда молодая женщина поднялась на несколько ступенек выше, заметил:

— Могли бы и поблагодарить меня.

— Да? За что же, позвольте спросить? — Маша обернулась к нему.

— Я не рассказал отцу, что вас привез Жданов. А мог бы.

— Я тоже ничего не рассказала Михаилу Александровичу, а могла бы, — передразнила она его, снова отвернувшись, и быстро поспешила наверх.

Алекс поджал губы и обиженно посмотрел на ее стройную спину.

— Надменная француженка, — прошипел он.

Влетев в конюшню, Николай, придерживая меховую шапку, начал заглядывать в стойла, где находились лошади. На улице было морозно, и он пытался быстрее отыскать нужного человека. Заметив вдалеке высокую фигуру и непокрытую русую голову, которая виднелась из стойла, Николай направился именно туда.

— Александр, я хочу спросить тебя кое о чем, — начал заискивающе Николай, подходя к брату, который оглаживал рукой гнедого жеребца. Алекс обернулся.

— Я верхом, Николя. Поехали со мной. И мне надобно поговорить с тобой.

— Да, конечно! Подожди, я только надену костюм для езды. Я скоро! — Николай выбежал из конюшни, а Алекс, тяжело вздохнув, опять повернулся к жеребцу. Рукой, затянутой в черную перчатку, молодой человек ласкового погладил коня по густой блестящей гриве и прошептал ему:

— Красавец, не зря отец заплатил за тебя так дорого. — Жеребец, словно понимая слова Александра, приветливо заржал и начал бить копытом. — Попробую упросить отца, чтобы отдал мне тебя.

Алекс улыбнулся коню, рассматривая его великолепную черную гриву и уши. В этот момент лучи яркого солнца заглянули в узкое окно стойла, и грива коня заблестела черным золотом. Тут же в сознании Александра мелькнуло другое воспоминание, о темных переливающихся волосах девушки. Имя Мари, которое возникло в его мыслях, вызвало в душе молодого человека чувство досады и вожделения. Эта гадкая девица была к его отцу гораздо благосклоннее. От слуг Алекс прекрасно знал, что однажды Невинский даже провел ночь в ее спальне. И это до крайности бесило его, так как Алекс понимал, что он гораздо моложе, красивее и настойчивее отца. И эта надменная девица должна была обратить внимание и на него, Алекса, тоже.

— Ну ничего, ты скоро узнаешь, каково это, издеваться надо мной, Александром Невинским, — бубнил с досадой он, затягивая ремни подпруги. — Скоро я разделаюсь с тобой.

В этот момент появился Николай. Он на ходу натягивал перчатки и, приблизившись к брату, заметил:

— Сегодня я на Громе.

— А не свалишься? — съехидничал молодой человек, выводя коня из стойла и ловко запрыгивая в седло. — Помню, он тебя еще в прошлом году скинул два раза.

— Нет, я уже научился управлять им! — гордо заметил Николай и закричал конюху. — Никитка, седлай мне Грома!

Братья проскакали пару верст и остановились уже за городом, недалеко от проселочной дороги. Алекс придержал коня около небольшой просеки, где холодный, пронизывающий ветер не дул так сильно, как на открытом месте, и подождал, пока юноша поравняется с ним.

— Хорошо держишься в седле, — похвалил брата Александр.

Николай довольно заулыбался в ответ и заметил:

— Я хочу упросить отца, чтобы он послал меня учиться в кадетский корпус.

— Зачем? — нахмурился Алекс, останавливая жеребца рядом с рыжим конем Николая. — Зачем тебе служить? Если надо, отец купит тебе хороший чин.

— Нет, ты не понимаешь, Алекс! Это так здорово! Скачешь на резвом коне и рубишь палашом врагов. Вот бы попасть на войну! И служить у Суворова!

— Ну, ты и удумал! — опешил Алекс. — А отец-то знает о твоих желаниях?

— Нет, я не говорил с ним еще. Не знаю, как ему сказать об этом.

— Слушай, Николай, у отца достаточно денег, чтобы жить, ни в чем не нуждаясь. Вот я, например, в своем доме в Тоскане приемы закатываю дня на три-четыре, фейерверки всякие. Да на скачках постоянно проигрываюсь. Клубы да балы — вот жизнь, опять же, в салонах девицы всякие бывают, довольно сговорчивые. Не пойму, что увлекательного может быть в этой войне? Грязь да холод. К тому же убить могут.

— Но отец тоже служил. Он всегда говорит, что настоящий мужчина должен попробовать военной жизни.

— Пробуй, коли охота, а по мне шампанское да девицы больше по вкусу, — заметил цинично Александр.

— Я об этом и хотел поговорить с тобой, Александр.

— О чем?

— О девушках, — пробубнил Николай и опустил от смущения глаза, успокаивающе хлопая по шее своего жеребца. — Ты ведь много об этом знаешь. Ты бы мне рассказал, как понравиться девушке. А то я с отцом не могу говорить об этом.