Иностранка - Арина Теплова

На другой день вечером Невинский, решив поужинать в одиночестве, зашел в один из самых дорогих ресторанов на Невском проспекте и, сидя у расписанного морозными узорами окна в отдельном кабинете в самом тихом углу ресторана небрежно и равнодушно посматривал на изысканную публику. Вечер был в самом разгаре, и множество гостей заведения с удовольствием проводили время за неспешной беседой и поглощением вин и блюд великолепной французской кухни.

Ужин давно остыл, но ему совершенно не хотелось есть. Он медленно потягивал из бокала португальский портвейн, бутылка которого стояла тут же на столе, и курил ароматную сигару, потерявшись глубоко в своих мыслях. А мысли его были мрачными, мучительными и не давали ему расслабиться ни на миг. Сегодня должен был состояться его бой в клубе. Однако Невинский совсем не горел желанием куда-то идти. Переживания и ревность будоражили его существо в данный момент. Да, Маша мучила его и в то же время привлекала, соблазняла и наполняла его жизнь яркими, чувственными красками. Ее близость пьянила, а сладострастные помыслы, в центре которых была именно она, постоянно терзали воображение Невинского. Он мучительно думал о том, как оградить ее ото всех соблазнов и как сделать так, чтобы она даже помыслить не могла о том, что на свете есть мужчины, кроме него.

Стряхивая снег с меховой опушки воротника своего теплого плаща, Александр отдал его в гардеробную и направился в сторону открытых дверей большого зала ресторана. Стоя на пороге, он вглядывался в лица, надеясь найти хорошо ему знакомое, но в этот момент к нему подошел распорядитель и спросил, услужливо кланяясь:

— Изволите ужинать, милостивый государь?

— Я ищу Невинского Михаила Александровича, — ответил Алекс.

— Как же, здесь они, — закивал распорядитель, указывая в сторону отдельных кабинетов. — Прошу вас, проходите, я покажу.

Алекс кивнул и последовал за ним через весь зал. Распорядитель отдал на ходу указание слуге в зале, который поспешил подойти к столику Невинского.

— Я знал, что найду тебя здесь, отец, — заметил Алекс, присаживаясь за столик к Невинскому.

Михаил внимательно посмотрел на сына и спросил:

— Дома все в порядке?

— Да, не беспокойтесь, — кивнул молодой человек и соизволил наконец посмотреть на слугу, угодливо склонившегося в ожидании заказа Алекса. — Чего-нибудь горячего принеси да вина еще.

Слуга кивнул и без промедления удалился.

Невинские обсудили пару вопросов, касающихся горного завода на Урале, в том числе и недовольство местных рабочих скудным жалованьем. Затем поговорили о лошадях, что должны были прибыть по весне из Англии, а затем Михаил Александрович предложил:

— Я дерусь сегодня, поедешь со мной?

— С удовольствием, отец, — кивнул Алекс и улыбнулся. — А затем можем пойти в одно заведение, тебе понравится.

— Если к девкам, уволь, — отрезал Невинский. — Меня это давно не прельщает. И вообще, не понимаю тебя, Александр. Заведи себе постоянную любовницу, что ты таскаешься по этим балаганам. Там всякий сброд околачивается, да и заразы не оберешься.

— Любовницу содержать надо, — заметил Алекс. — К тому же где такую найти, чтобы не надоела быстро? Дом ей купишь, а она в следующую неделю и наскучит.

— А ты на первую-то не кидайся. Присмотрись, головой поразмысли, пострадай немного. А как поймешь, что нужна тебе именно она, так и начинай ухаживать, — наставительно заметил Невинский. — К тому же можно найти кого-нибудь из молодых вдов или несильно верных дворянок. Поверь, если поискать, не одна такая найдется. И деньги у них свои есть и замуж не так сильно хотят. Вот возьми, например, Уварову, мы почти год вместе были.

— И что же, вы ей не изменяли? — удивился Алекс, развалившись в кресле, решив продолжить этот разговор, чтобы перевести его в нужное русло.

— Нет. Да и зачем? Она меня устраивала, — пожал плечами Невинский.

— Да, красивая женщина, — кивнул Алекс и добавил: — Конечно, пока на горизонте эта француженка не замаячила.

Михаил напрягся и, хмуро посмотрев на сына, пробурчал:

— Не начинай.

— Я ничего такого и не сказал, — произнес хитро Алекс, подыскивая нужные слова. — Амалия Николаевна хотя бы честной с вами была. Она все открыто говорила. Нравились вы ей, этого она даже не скрывала.