Опасная связь - Анна Джолос

— Какая чушь! — фыркаю я.

— И тем не менее.

Внезапно оживает мой телефон.

— Минутку.

Давала себя зарок не поднимать незнакомые номера, но зачем-то нарушаю обещание.

— Саня…

— Антон? Привет.

Черепанова узнаю сразу же.

— Извини за поздний звонок. Хотел спросить, не объявлялся ли Илюха? Может, звонил или приезжал? Вы же… иногда видитесь?

Нехорошее предчувствие тревогой разливается по телу.

— Я… не знаю. Вроде звонил. Вечером. Я внесла его в черный список, — признаюсь с ходу.

— Ясно.

— Что-то случилось? — пытаюсь унять необъяснимое беспокойство.

— Да, — вздыхает он.

— Расскажешь?

— Не знаю, должен ли, — явно колеблется.

— Антон… пожалуйста.

Мне необходимо услышать в чем дело. Иначе не смогу спать.

— Короче, у него отец вчера повесился. Точнее, его повесили, ну ты понимаешь…

Регина, которая сидит рядом, внезапно замирает, вытянувшись струной.

— Илья его обнаружил? — закрываю глаза и сглатываю.

— Да, Сань. Ему заранее позвонили.

Заранее позвонили.

Мороз по коже…

— В общем, мы были не в курсе. Потом уже, узнали подробности от матери Свечки…

— Так он один туда поехал? — ужасаюсь тому, что слышу.

— Да. Молча свинтил.

Твою мать!

Регина наливает в стакан воды и неотрывно на меня смотрит.

— Тох… Что ты не договариваешь?

В ожидании чего-то плохого и неизбежного скручивает внутренности и потеют ладони.

— На окраине, в доме бывшего главаря иссоповской опг, была перестрелка.

Мое оголтело стучащее сердце в эту секунду останавливается.

— Их обоих там нет. Илья не выходит на связь. Домой со вчерашнего дня не возвращался, как сообщила консьержка.

— Пробейте телефон!

— У него программа-глушилка. Дымницкий сам устанавливал.

— Господи, — в панике вскочив со стула, зарываюсь пальцами в волосы.

«Их обоих там нет. Илья не выходит на связь. Домой со вчерашнего дня не приезжал, как сообщила консьержка»

Что если… Что если его убили?

— А у… Лены. Его нет у Лены? — перебираю все возможные варианты.

Больно предполагать подобное, но разве сейчас мои чувства имеют хоть какое-то значение?

— Нет. Она-то и подняла шумиху после звонка своей матери.

Ну разумеется.

— Истерит как ненормальная. Пришлось успокоительное колоть.

— Понятно.

— Саш, иди сюда, — тихо зовет меня Регина.

— Подожди, Тох.

Подхожу к окну.

— Это не его машина?

Приглядываюсь. Стена из дождя мешает рассмотреть детали.

— Его, — подтверждаю, мгновенно разволновавшись. — Антон, я перезвоню.

Направляюсь в прихожую. Торопливо надеваю первые попавшиеся кеды. Выхожу на лестничную клетку и, перепрыгивая через ступеньки, сбегаю вниз…

* * *

Черный небосвод разрывают раскаты грома. Дождь барабанит по асфальту крупными каплями. Бушует стихия. Разыгралась не на шутку.

Надо было взять с собой зонт, но об этом я совершенно не подумала…

Загораживаю лицо рукой. Пропускаю такси и, покинув тротуар, пересекаю дорогу. Кеды моментально тонут в глубоких лужах, и ноги мокнут. Воды кругом полным-полно. Целое озеро.

Кое-как добравшись до знакомого внедорожника, припаркованного на противоположной стороне улицы, стучу по тонированному стеклу, однако никто не спешит мне открывать.

Дергаю дверь за ручку.

Закрыто.

— Ты здесь? — кричу я громко.

Мог ведь уснуть там, например. Мог ведь? Или что?

Обогнув машину по кругу, останавливаюсь перед капотом, и в это самое мгновение свет фар проезжающего мимо авто позволяет понять главное — внутри, в салоне, никого нет.

И где же он?

Откинув пропитавшиеся влагой волосы назад, внимательно осматриваю окрестности. Взгляд задерживается на площадке, находящейся неподалеку. Сердце сбивается с ритма, а затем болезненно сжимается, когда обнаруживаю там одинокую фигуру Паровозова. Белая футболка ярким пятном контрастирует с окружающей его темнотой. Сидит на карусели. Той самой, которую я обожала в далеком детстве. Ну, знаете, ту, что до головокружения тебя раскручивает…

— Эй!

Срываюсь туда. Поскользнувшись, едва не падаю, с трудом удержав равновесие.

— Илья! — мой крик гасит шум дождя.

Подхожу к нему ближе. Что-то спрашиваю, но парень не отвечает. Даже реагирует на меня не сразу, а лишь тогда, когда касаюсь плеча.

— Зачем ты сидишь здесь? Льет как из ведра!

Поднимает на меня расфокусированный взгляд. Я же в эту секунду замечаю в его руке практически пустую стеклянную бутылку водки.

Пил значит…

Смотрим друг на друга, и в его глазах я читаю то, что мне совершенно не нравится. Такой сильный и уверенный в себе сейчас он выглядит совершенно разбитым…

Ломается что-то и внутри меня. Барьеры и выстроенные из надуманных иллюзий стены.

Признаю: что бы не происходило между нами, я всегда душой буду искренне переживать за него. Наверное, именно поэтому, позабыв обо всем, просто делаю еще один шаг вперед и, присев к нему на колени, обнимаю за шею.

А он только будто этого и ждал. Стискивает меня своими крепкими ручищами до боли. Дышать нечем, но я терплю. Зажмуриваюсь. Попутно стараясь не разрыдаться.

Так и сидим под проливным дождем. Сколько по времени не знаю…

Очередной раскат грома застает врасплох. Непроизвольно дергаюсь и отодвигаюсь.

— Ты весь мокрый, — трогаю его лицо дрожащими пальцами.

— Сань…

— Идем, пожалуйста, — встаю, беру за руку, тяну. Наблюдаю за тем, как нехотя поднимается.

Пьян. Очень пьян. Констатирую, оценивая ситуацию. Правда тревожит меня другое. Я вижу красные пятна на его футболке.

— Это что… кровь? — испуганно уточняю.

— Да.

— Не твоя.

— Нет.

Меня парализует страх.

— Ты… убил того человека? — через силу заставляю себя сказать это.

— Хотел бы верить, что да. Но не… не могу утверждать.

— То есть?

— Попал в него. Он свалил, — рассказывает, вероятно, как есть.

— Ясно. Давай, пошли.

Пока не знаю, что делать с полученной информацией.

— Держись за меня.

— Сам, — отказывается от моей помощи. С ослиным упрямством шагает до машины самостоятельно. Пару раз при этом чуть не грохнувшись на землю.

— Куда ты собрался? Еле на ногах стоишь! — горланю, загораживая дверь собой.

— Сань…

— Зачем приезжал? М? — целенаправленно его отвлекаю.

— Тебя увидеть. Увидел. Еду обратно.

Едет он…

— Нельзя.

— Иди домой, — достает брелок. Нажимает на кнопку, и внедорожник в качестве приветствия моргает фарами.

— Спятил? Куда за руль в таком состоянии! — внаглую отжимаю вышеупомянутую вещицу.

— Харитонова!

— Пошли со мной. Ляжешь в гостиной.

— Не, — отрицательно качает головой. — Чужая хата.

— И что?

— Не пойду, — упирается рогом.

Поняяятно.

Обычно капризничать — моя прерогатива, но, похоже, сегодня мы должны поменяться местами. Что ж!

— Так, — открываю переднюю пассажирскую дверь. — Тогда сел сюда!

Пытается выказать протест одновременно с тем, что подкуривает сигарету.

— Сел! Заболеешь!

— Дуй домой, Бес… Бесстыжая. Спасибо за заботу. Тронут.

— Быстро сел! — повторяю с нажимом.

— Че?

— Через плечо. Пошевеливайся!

— А ты не попутала, мелочь?

— Я СКАЗАЛА, СЕЛ! — командую приказным тоном.

Спасибо университету МВД. Голос поставлен как надо.

— Сань, гля на меня, я