Железный принц - Джули Кагава

– Аркадия недалеко. Я бы воспользовался мостом, который ведет через кварцевые пещеры, но, боюсь, там обосновался линдворм.

Как и всегда, оставаясь настороже, Эш огляделся и приподнял бровь.

– Ты же понимаешь, что привел нас прямо на волчью территорию.

Мне хотелось поморщиться. Я надеялся, что этот маленький факт останется незамеченным.

– Ну, нам просто придется вести себя тихо и незаметно.

– У пограничных волков нет ушей, – напомнил Эш. – Они охотятся, чувствуя вибрации в земле. И в воздухе. Вероятно, прямо сейчас они нас прекрасно слышат.

– Ты хочешь попасть в Летний Двор или нет, принц? – бросил я вызов, скрестив руки на груди. – Это самый короткий путь.

Шорох в зарослях ежевики привлек наше внимание, и мы заметили зловещий блеск зеленых глаз, когда нечто огромное и шипастое отступило в тень.

– И… вот один, что предупредит остальную стаю. – Эш уставился на меня. – Почему, когда я с тобой, всегда что-то случается?

– Полагаю, тебе везет, – весело отозвался я.

Мы поспешили прочь прежде, чем появились остальные члены волчьей стаи.

Все прошло не так хорошо, как я планировал. Пограничные волки были хищниками, нападающими из засады, хоть и не самыми мерзкими из тех, с которыми нам посчастливилось столкнуться. Но эти хитрецы имели дурную привычку выглядеть точь-в-точь как невинный куст шиповника, пока мы не оказывались прямо перед ними, а затем бум – и большой куст в форме волка бросался на нас. Мы уворачивались, пригибались, прокладывая себе путь мимо первой дюжины колючих кустов смерти, которые налетали на нас без предупреждения или выпрыгивали из шиповника. К сожалению, пограничные волки также имели наглость учиться на своих предыдущих ошибках и начали использовать стратегию и групповую тактику.

Мы выбрались на поляну как раз в тот момент, когда одно из колючих существ скользнуло в заросли ежевики прямо перед нами. Когда мы, напряженные и настороженные, двинулись дальше, четыре куста вокруг нас ожили и бросились в атаку. Мы с Эшем развернулись, инстинктивно встав спина к спине. Эш мечом рассек одного из волков в прыжке, в то время как я, резанув кинжалом вверх, попал зверю под челюсть и швырнул его в собрата. Последний волк встретил свою кончину на лезвии меча Эша. Однако в этот момент другая пара ежевичных кустов развернулась и напала, застав нас врасплох. Я почувствовал, как в меня врезалось колючее тело огромного волка. Ему удалось сбить меня с ног, пока его товарищ вцепился в руку принца – ту, что сжимала меч.

За спиной я внезапно ощутил холод и поморщился. Самообладание явно покидало ледышку. Краем глаза я увидел, как принц шагнул вперед, тем самым вгоняя свою руку еще глубже в пасть хищника. Последовала еще одна вспышка, и волк напрягся, когда из его морды пробились сосульки, точно гигантские иглы. Свободной рукой Эш схватил волка за челюсть и с громким треском дернул вниз, сломав, будто замерзшую ветку. Волк взвизгнул, свернулся калачиком и замер.

Я хмуро посмотрел на того, что навис надо мной, изо всех сил стараясь держать его мерзкие зубы подальше от своего лица.

– Фу, тебе не помешало бы почистить зубы, дружок, – сказал я и направил импульс чар в ежевичного монстра. – Давай-ка посмотрим, что можно сделать со зловонным дыханием.

Из колючей головы волка потянулись виноградные лозы. Они обернулись вокруг его челюсти, точно намордник. Глаза волка расширились, округлились. Жалобно заскулив и царапая морду, он отпрыгнул и убежал прочь в лес.

Я поднялся на ноги и отряхнулся.

– Это было… интересно, – подытожил я, намеренно игнорируя сердитый взгляд Эша. Рукав Зимнего принца был изодран в клочья, а предплечье покрыто кровью. – Не припомню, чтобы пограничные волки вытворяли подобное раньше.

– Если бы мне не нужно было в Летний Двор…

– О, но тебе нужно, – напомнил я, ухмыльнувшись. – Не будем забывать об этом, ледышка.

Лицо Эша сильнее помрачнело, и он отвернулся.

– Пошли, – сказал принц еще более холодным голосом, чем обычно. – У нас нет времени на твои глупости.

– Вот что мне нравится в Зимних фейри. Вы все такие искрометные, так ловко орудуете словом, такие остроумные и задорные…

Я пригнулся, когда над моей головой пролетела сосновая шишка, брошенная явно не для того, чтобы взъерошить мне волосы. У меня вырвался смешок.

– Приятно знать, что тебе не все равно, ледышка.

Коротко рассмеявшись, я рванул вперед, чтобы оказаться вне досягаемости любых холодных и острых снарядов, которые могли полететь в мою сторону.

После фиаско с волками мы ненадолго разошлись. Ледяной принц скрылся в близлежащих лесах, чтобы промыть и перевязать свою руку, я же остался разбивать лагерь. Обработку раны нельзя было откладывать. Пробираться по Дикому лесу, истекая кровью, было опасно: это привлекало всех – и я в самом деле имею в виду абсолютно всех – в этом месте. К тому же близилась ночь. Рискни мы пойти дальше, точно угодили бы в Болотные топи. Баргесты и болотные призраки бродили там по ночам в поисках жертв. Пусть мне и хотелось рискнуть и пересечь болота, не будучи съеденным или утонувшим, у нас была миссия, которую следовало выполнить.

Так что я нашел покрытый мхом грот, окруженный светящимися синими и оранжевыми грибами, расчистил место и развел костер. Насадив на палочку несколько лесных грибов, что мне удалось собрать ранее, я подвесил их над огнем и удовлетворенно откинулся назад. Эш еще не вернулся, но зная ледышку, он, после того как закончил возиться со своей рукой, вероятно, отправился на охоту. Я не волновался; он найдет лагерь, когда будет готов.

Я фыркнул, закатив глаза. Если только этот упрямый идиот снова не решит действовать в одиночку. Надеюсь, он усвоил последний урок.

У меня скрутило живот. Я не хотел думать о той ночи, но теперь не было смысла притворяться, что ничего не произошло. Меня охватили воспоминания, и я уставился в огонь отстраненным взглядом.

Дело было вечером, очень похожим на этот, в месте, окруженном сияющими цветами. Только вот то была территория Зимнего Двора, а не Дикий лес. Они не видели меня, не знали, что я не сплю. Той ночью я наблюдал за Эшем и Меган, слышал, как он сказал, что заберет Скипетр Времен Года сам. Слышал, как он просил ее вернуться домой, в мир смертных, и забыть его. Наблюдал за их лицами: у Меган, которая хоть и старалась казаться храброй, по щекам текли