Долг Короля - Риссен Райз

— Вот они, дети лесов, — пробормотал Анхельм, и получил в ответ возмущенный взгляд. — Да успокойтесь вы, ничего с вами не случится!

— Слышал о понятии культурный шок? — огрызнулась Рин, следя за тем, как это странное чудо конструкторской мысли выезжает на длинную дорогу. Вслед за своим детищем бежал создатель. Когда он достиг толпы, то сказал:

— К сожалению, прошлая попытка подняться в небо завершилась трагедией. Я премного благодарен вам, ваше величество, что вы позволили мне снова проявить себя и не стали закрывать мой проект…

— Короче, Феотокис, — попросил его величество.

— Да-да… Извините… Э-э… Сегодня за штурвалом летчик-испытатель Алексей Журавлев, поприветствуем его!

Из кабины водителя рукой помахал человек в шапке и очках. Толпа поаплодировала ему.

— Ваше величество, если сегодняшний полет будет удачным, могу я рассчитывать на патент?

— Посмотрим после полета, — ответил Илиас с некоторым холодком в голосе. Ученый виновато покивал и побежал к своему изобретению. О чем-то договорился с водителем, отбежал в сторону и махнул рукой. Если до этого Рин думала, что тарахтение, с каким «Небесная гончая» выехала из ангара, было громким, то сейчас она готова была взять свои слова обратно. Грохот усилился втрое, вчетверо! Завыли винты, с дикой скоростью вращаясь на носу этой летательной макины, ветром понесло в сторону гостей дорожную пыль. Рин услышала краем уха недовольный возглас королевы:

— Боги, какая грязь! Сколько еще, Илиас, ты будешь заставлять меня ездить в эту глухомань к этим ненормальным?

Король отмахнулся от нее.

Тем временем, «Небесная гончая» покатилась по дороге со скоростью, которая превышала ту, что развивали макины. Рин и Фрис ошалело смотрели, как трясутся эти хлипкие крылья, и как она удаляется все дальше и дальше… Рин бросила взгляд на конструктора: тот стоял, закусив оба кулака, выражение его лица было таким, будто от этого взлета или не взлета зависела вся его жизнь. Приглядевшись к нему получше, она поняла, что так оно и было на самом деле. Ученый явно испытывал финансовые трудности: халат заплатан, ботинки нуждаются в ремонте, брился он, наверное, садовыми ножницами. Глядя на него, Рин прониклась к нему сочувствием, и от всего сердца пожелала ему удачи.

«В конце концов, — подумала она, — это же так важно — подняться в небо и не упасть!»

«Небесная гончая» неслась по дороге вдаль. С визгом колеса оторвались от земли, и эта гигантская железная птица взмыла в воздух…

— Она летит! Она летит! — засмеялся Феотокис, взлохмачивая свою рыжую шевелюру и счастливо хохоча. «Небесная гончая» быстро удалялась от земли, а ее создатель приплясывал от счастья. Рин следила за тем, как макина с крыльями описала большую дугу, облетела громадное поле и повернула назад. Феотокис побежал сломя голову под навес и снова встал, закусив оба кулака. «Небесная гончая» заходила на посадку. Девушка вцепилась в рукоять Соколиной песни.

— Пусть у него получится! — зашептала она, отчаянно желая, чтоб у него и вправду получилось. Если эта посудина разобьется, летчик костей не соберет. Она все приближалась и приближалась, вот уже достигла высоты ангара, и наконец… колеса макины коснулись земли! С грохотом и пылью она прокатилась вперед еще на пару сотен шагов и остановилась. Затихли бешено вращавшиеся винты, толпа стояла ни жива ни мертва, и даже не дышала. Первым очнулся Фрис.

— Если так пойдет и дальше, драконам придется потесниться, — сказал он.

Рин с удивлением обнаружила, что стоит с открытым ртом и пялится на бегущего к ним летчика. Девушка закрыла рот и сняла очки.

— Поздравляю вас, Георгио Феотокис! — сказал его величество Илиас. — Вы стали отцом. Отцом воздухоплавания. Господа! Сегодня вы наблюдали поистине поразительное событие! Событие, которое войдет в историю мира! Сегодня, двадцать шестого февраля четыре тысячи десятого года по Всеобщему календарю состоялся первый в мире управляемый человеком полет. Создатель этого биплана под названием «Небесная гончая-3» — профессор Магрединского физического университета, инженер-конструктор летательных аппаратов Георгио Феотокис. Секретарь комиссии, занесите мои слова в протокол. Кастедар, подготовишь бумаги, я подпишу. Главный редактор, дадите статью. Тираж увеличить втрое, казна оплатит. Об этом должен узнать весь мир! Алексей Журавлев! Где вы? Ах, вот вы! Поздравляю! Вы войдете в историю! Какая все же интересная у вас фамилия, подходящая, я бы сказал. Все-таки, вы, альтресийцы, способный народ!

— Благодарю, ваше величество! — ответил летчик, снимая шапку и очки. Рин с удовольствием рассматривала этого молоденького паренька с волосами цвета льна, загорелым веснушчатым лицом, на котором примостился, словно не родной, нос картошкой и румяными щеками. У него отсутствовали два передних зуба, но это не мешало ему широко улыбаться яркой обаятельной улыбкой.

«Да, вот такие люди и творят историю, — подумала она. — Один рыжий безумец, с гнездом на голове и молью в кармане, а другой — щербатый бесстрашный лихач, который не боится рисковать головой ради призрачной надежды на успех. А мы что? Мы так, глупостями занимаемся. Весь мир будет принадлежать им, этим людям. Потому что они смелые, отчаянные и могут».

«А нам с тобой останется только лес, если не найдем себе места среди них», — вдруг прозвучало в ее голове. Рин ободряюще похлопала Фриса по плечу.

«Мы найдем. Мы обязательно найдем себе место, родной».

~*~

Вечером того же дня Рин ввалилась — именно ввалилась! — в комнату Анхельма, находившуюся в местном гостевом доме, и упала на широкую кровать, даже не раздеваясь.

— О-о-о! — простонала она в подушку.

— Что случилось? — спросил Анхельм, выходя из душевой. Рин оглядела герцога в халате, который был ему размеров на пять мал и прикрывал его ноги примерно до середины бедра, и снова простонала что-то нечленораздельное.

— Рин? Что с тобой?

Рин хотела ответить ему, что ее ухайдокали, что Кастедар — беспощадный зверь, и что инструктор стрелкового комплекса еще хуже него, но ограничилась лишь едва слышным вздохом. Анхельм сел рядом с ней и погладил по голове.

— Замучили тебя? Устала?

Рин слабо кивнула. Все дело было в том, что почти сразу же после испытания «Небесной гончей» Кастедар отправил Рин в учебную часть вместе с мужчиной, чем-то похожим на Эдварда Рошейла. У него было такое же сухопарое телосложение, длинное костлявое лицо и строгий взгляд. Но в отличие от Эдварда, он был весьма широк в плечах, и говорил, как будто рычал. То был инструктор стрелкового комплекса и капитан стрелковых войск Фридрих Гольц. О Рин он знал лишь ее имя, и что она служит в «Тиграх». Однако никакого пиетета перед ней не испытывал и церемониться не стал.

Девушку сразу заставили выложить все оружие,