Невеста страсти - Джо Гудмэн

Проводив «Героя» взглядом, Алексис опустила подзорную трубу. Теперь можно немного расслабиться, решила она. К несчастью, боль становилась все сильнее. Передавая Джордану подзорную трубу, Алексис целиком сосредоточилась на том, чтобы не разжать раньше времени побелевшие негнущиеся пальцы.

Джордан поднес подзорную трубу к глазам, чтобы бросить последний взгляд на то, что осталось от «Дрейка». Дым начал рассеиваться — похоже, с пожаром на корабле удалось справиться. Однако фрегат продолжал погружаться. Времени у команды должно было хватить лишь на то, чтобы пересесть в шлюпки и покинуть тонущее судно. Опустив трубу, Джордан хлопнул себя по бедру и повернулся к Алексис. Он заметил, что она продолжает держаться за бок и вид у нее далеко не такой, какой бывает у победителя. Алексис, отступила к борту, прислонившись к уцелевшему участку перил. Джордан сделал то же самое, чтобы освободить проход расходившимся по местам матросам.

— Ваши маневры, капитан, поражают воображение, — тихо шепнул первый помощник.

— Бросьте, — с вымученной улыбкой ответила Алексис. — Вы ведь тогда решили, что я потеряла голову и сама не знаю, что творю.

Джордан не был настроен откровенничать с капитаном, но, поняв, что отпираться бессмысленно, признался:

— Верно. У меня были некоторые сомнения.

Едва Алексис засмеялась, резкая боль в боку тут же заставила ее оборвать смех. Но ей так хотелось еще чуть-чуть насладиться победой.

— Я вас понимаю, хотя… За все то время, что мы с вами прожили вместе на этом корабле, вы могли бы лучше меня узнать.

Алексис проговорила это без тени осуждения. Голос ее звучал звонко и весело, чуть насмешливо.

— Я заслужил, — с тихим смешком признался Джордан.

Ей нравилось, как он смеется. Звук его смеха был для нее как снадобье, заглушавшее боль.

— Вы не посмотрите, что у нас вышло из строя и сколько раненых? — попросила она. — Вот, кстати, Редлэнд. Ранен, а по-прежнему стоит у штурвала. Проклятые англичане!

На виске Редлэнда Джордан заметил кровь. Он кивнул Алексис и направился к раненому.

— Уилкс! Возьмите штурвал!

Редлэнд попробовал протестовать, но Джордан увел матроса, как только Уилкс встал на его место. Проходя мимо капитана, Редлэнд бросил на Алексис тревожный взгляд, но она приложила палец к губам, словно приказывая ему молчать. Еще немного, — сказала она себе, когда боль стала совершенно невыносимой. — Потерпи еще чуть-чуть…

Алексис нашла место, откуда был хороший обзор и где она могла бы присесть. При этом она старалась вести себя так, чтобы не вызывать никаких подозрений. Вскоре вернулся Джордан.

— Я осмотрел корабль и готов доложить о повреждениях.

— Корабль потом. Сколько раненых?

— Редлэнд и еще Брэндон. Его ранило, когда одна из пушек дала осечку. Остальные отделались синяками и ссадинами. Петерс отвел их в кубрик. Считайте, что нам повезло. Ас вами-то точно все в порядке? Может, стоит проверить, не сломано ли ребро?

— Мои ребра целы, не беспокойтесь, — ответила Алексис тоном настолько уверенным, насколько позволяло ее состояние, и уже тише добавила: — Мы сделали хорошее дело, Джордан. Скажи им всем, что они отлично потрудились сегодня.

Джордан улыбнулся.

— Скажите им сами, — предложил он, но, заметив, как побледнела Алексис, нахмурился.

С ней явно что-то было не так.

— Капитан, вам плохо?

— Ничего, сейчас пройдет.

Терпеть более не было мочи. Что-то жидкое сочилось между пальцами, боль отошла на второй план. Алексис смертельно боялась упасть в обморок при виде собственной крови.

— Эй, капитан, что происходит?

В голосе Джордана зазвучала тревога. Не дождавшись ответа, он схватил Алексис за плечи и как следует тряхнул ее.

Голосом, настолько слабым, что едва можно было расслышать сквозь шум волн и крики матросов, Алексис прошептала:

— Обещайте мне, что займетесь Траверсом.

— Капитан!

— Обещайте!

Неизвестно, чего было больше в ее тоне: приказа или мольбы.

— Я сделаю это.

Алексис подняла взгляд на первого помощника. Щеки ее пылали, в глазах появился неестественный блеск. Она смотрела Джордану в лицо, но он был абсолютно уверен в том, что она его не видит. Тем не менее ответ дошел до ее сознания, и она, кивнув, дала понять, что расслышала его.

— Я иду к себе в каюту, — пробормотала она. — Велите матросам продолжать работу.

Алексис встала, повернулась к Джордану спиной и сделала первый шаг. Моряки в недоумении смотрели на своего капитана. В этот момент ветер приподнял полу ее плаща, и Джордан побледнел, увидев красную от крови кисть Алексис.

— Мне нужно помочь, — по-детски пролепетала она.

Случилось самое худшее, у нее закружилась голова от вида крови. Алексис отняла руку, и взглядам матросов предстал торчащий из кровавой раны обломок.

— Господи!

Джордан шагнул к ней как раз в тот момент, когда Алексис стала оседать, но еще до того, как он успел подхватить ее, другой мужчина оказался с ней рядом, и Алексис упала на руки Клода.

Таннер, закусив губу, смотрел в ее мертвенно-бледное лицо.

— Черт побери, есть здесь кто-нибудь, кто мог бы оказать ей помощь?

— Петерс. Он сейчас в кубрике.

— Так бегите за ним, живо! Я отнесу ее в каюту.

Он взял Алексис на руки и понес вниз. К тому времени, как Клод уложил ее на кровать, подоспел Петерс.

— Найдите Пича, капитан, — тихо приказал Петерс. — Велите ему принести из кубрика все, что осталось у меня от медикаментов. Он знает.

Клод стоял неподвижно, слепо уставившись на казавшееся безжизненным тело.

— Ну же, быстрее! — раздраженно прикрикнул Петерс.

С трудом оторвав взгляд от Алексис, Клод поспешно вышел. К тому времени, как он и Пич вернулись, Петерсу удалось остановить кровотечение, но стоило ему лишь сделать попытку удалить обломок, попавший в рану, как кровотечение открылось вновь.

— Пич! Где у капитана хранится выпивка?

Юнга принес бутылку бренди, и Петерс промыл края раны. Алексис вздрагивала от острой боли, но в сознание не приходила. Сделав несколько глотков, Петерс протянул бутылку Клоду.

— Вам это сейчас не повредит, — заметил он. — Пейте.

Клод последовал его совету. Почувствовав, как разливается по телу тепло, он передал бренди Пичу и тут же услышал отчаянный кашель мальчишки. Не теряя времени, Клод выхватил бутылку.

— Ты соображаешь, что делаешь? Она нам обоим головы пооткручивает!