Ты для меня? - Людмила Сладкова

Вот и сейчас, стоило ей попытаться выползти из-под него, откатиться в сторону, оказалась еще сильнее пришпилена к матрасу всем весом мощного тела.

Обездвижена. Пленена.

Грозный рык раздался у самого уха, пробуждая к жизни миллионы нервных окончаний. Табуны мурашек не заставили себя ждать. Как и оглушающий рев пульса, стучащий даже в висках. Мгновение спустя, Давыдов развернул ее на бок, намереваясь продолжить. Лера внутренне содрогнулась. Нежная плоть ныла, пощипывала и саднила, причиняя зверский дискомфорт. Буквально умоляя о передышке.

— Герман. — Попыталась увернуться. — Может хва…

— Я сам решу, когда хватит!

— Но…

— Отымей, как пожелаешь! — Гортанно прохрипел вдруг. — Сделай со мной все, на что есть право только у моего мужчины. Знакомые слова?

Настороженно кивнула. Конечно! Она сама нашептывала их ему, когда отдавалась в бассейне.

— Кто же твой мужчина, Лера?

— Ты! — Вернула незамедлительно.

Тяжело дыша, Герман склонился к ней, и заглянул в глаза:

— Тогда, какие могут быть вопросы, мелкая?

Действительно! И все же, один имелся:

— Именно поэтому, решил забить меня своим членом до смерти?

Короткий смешок. Холодный. Напряженный. До костей продрало, от сквозившей в нем безысходности.

— О, да! — С обманчивой нежностью, провел костяшками пальцев по беззащитной девичьей шее. Спустился к груди. — Залить, как следует, и сдохнуть вместе с тобой. Сдохнуть…в тебе!

БожеБожеБоже…

Лера нервно увлажнила пересохшие искусанные губы.

— Герман, — осторожно заключила в ладони его лицо. Такое же мокрое и вспотевшее, как ее собственное. — Посмотри внимательнее. Во мне уже столько спермы, словно я роту солдат обслужила!

— Мало! — Гаркнул, заставляя вздрогнуть. Распрямился. — Я утопил бы тебя в ней. Клянусь, утопил, бы! Лишь бы только…

— Лишь бы только…что? — Ошарашено уставилась на Давыдова.

— Ничего. — Бросил коротко, выравнивая дыхание. — Раздвинь ягодицы. Сама.

— Зачем?

Голос дрогнул, предчувствуя неладное. Озноб прошелся вдоль влажного позвоночника.

— Лера, не зли меня! Не рискуй, маленькая.

Свихнулся! Как есть, свихнулся. Он не в себе! Впрочем, диагноз у них общий.

— Хорошо, — вибрируя от напряжения, выполнила просьбу. Полностью открываясь его жадному взору. Многострадальное девичье сердце перестало биться, пытаясь погрузить сознание в кромешную тьму, когда Герман принялся осторожно ощупывать ее там…там, где меньше всего ожидала.

— Прелестно, — довольно проурчал, мягко разминая тугой сжавшийся анус. — Где-где, а тут он точно не бывал!

Воздух резко встал поперек горла, перекрывая дыхание. Осознание, точно обухом шарахнуло по голове.

Божечки! Да он ревновал ее! Ревновал к Лёне. Собственнические порывы разрывали в клочья все его хваленое самообладание!

— Не бывал. — Подтвердила. С Леонидом, вообще, близость была исключительно традиционной. Консервативной. — Пора бы уже привыкнуть, что все мои «первые разы» принадлежат…только тебе!

Дерзко вздернула носик, пытаясь скрыть мучительную дрожь во всем теле. Но, он заметил. Замер в нерешительности.

— Серьезно?

— Да!

— Хочешь сказать, его члену не досталось твоего сладкого ротика?

— Вообще-то, и твоему не досталось!

— Вообще-то, я планирую это исправить!

— Что, прямо сей…час? Я…я не знаю как. Учти! Я не умею. Я…

— Нет. Не прямо сейчас.

Настроение Германа стремительно наращивало обороты, в то время как Лера готовилась к худшему. Девушка прекрасно помнила, через что прошла, отдавая ему себя впервые. История повторялась. Он вновь лишал ее девственности. Только уже другой.

— Чего трясешься?

— Боюсь.

— Меня?

Отрицательно замотала головой:

— Боли.

— Расслабься. — Медленно и очень чувственно, погрузил в лоно девушки средний палец, увлажняя. А после вернулся к исходной цели, тщательно смазывая ее заднее отверстие. — Я буду нежен. Очень-очень нежен!

Со свистом втянула в себя воздух.

— Веришь?

Лера кивнула. Верила, что постарается. Не верила, что все пройдет гладко. Страх делал свое черное дело. Да и ее мужчина был слишком возбужден.

— Ты сейчас малость не в себе…но, — затараторила сбивчиво, — если действительно этого желаешь…

Дрожащими пальцами обхватила его стальную эрекцию, и решительно направила головку к своему тугому входу:

— Я потерплю.

Обычные слова. Обычная интонация. Только вот, Герман дернулся, словно она ему кислоту в лицо плесканула.

— Права, мелкая. Не в себе! — Сипло. Едва различимо. — Не представляешь, как велико сейчас мое желание…порвать тебя.

— Герман…

— В следующий раз я побываю везде. Но, не так. Не так!

Отстранившись, Давыдов уселся на край кровати, и, запрокинув голову назад, уставился в потолок. Подтянув колени к груди, приняла сидячее положение и Лера.

— Уверен?

— Нет. Ты не подготовлена. — Послышалось тихое бормотание. — А у меня…не хватит выдержки. Больно сделаю, Лера. Очень больно.

Душа защемила от безграничной нежности. Прослезилась, не имея возможности справиться с эмоциями.

— Спасибо! — Проворно забралась к нему на колени, привлекая внимание. — Знаешь…

Давыдов побледнел, с ужасом разглядывая девичью грудь.

— Это что такое?

— Где?

— Я…сделал?

Опустила взгляд ниже, и изумленно охнула. На нежной коже, на упругих полушариях не осталось живого места. Сплошь укусы, синие следы от пальцев, и крупные засосы. Странно. Боли девушка не ощущала.

— Ну, да! — Обыденно пожала плечами, намекая, что ничего ужасного не произошло. — Не смертельно. Похожу недельку в закрытых блузках.

— Господи, Лера!

Он сгреб ее в охапку, крепко прижимая к себе. Сильно. За каждый новый глоток воздуха приходилось бороться.

— Дрожишь, — заметила невзначай, выбитая из колеи поведением мужчины. — Все хорошо. Я в долгу не осталась. Ты просто не видел свою спину!

Давыдов горько улыбнулся:

— Есть ли на этом свете хоть что-то, чего ты не смогла бы мне простить?

Валерия ответила незамедлительно, серьезно глядя прямо в глаза.