Шаг в Бездну - Маргарита Солоницкая

— Тихо, тихо, — прошептал любимый, — это я, всего лишь я.

— Прости, — ответила я.

— Не за что, — коротко ответил Элигос и осторожно вошел в меня. А я, ощутив, насколько он большой, опять попыталась сжаться. Но любимый не позволил это сделать. Он упорно продвигался вперед, расширяя себе путь. И я решилась, схватилась за его ягодицы и рванула на себя, чтобы он полностью оказался во мне.

— Любительница омута, — хмыкнул Элигос, прижался к моим губам и начал двигаться. Сперва невыносимо медленно, а потом все быстрее и быстрее, проникая все глубже. А я уже парила над облаками, наслаждаясь невыносимо приятными ощущениями. Потом рухнула вниз и снова воспарила, издав даже не стон, а крик. В ответ мне вторил любимый даймон и я ощутила, как он исторгается внутри меня. Пришла в себя я не сразу, только в ответ на поцелуи Элигоса, который тихо прошептал мне:

— Как же долго я ждал этого, — а я просто улыбнулась, открывая глаза.

— Почему ты сразу так не сделал, когда мы были вместе в моем доме? — тихо спросила я. — Я бы полностью была твоя со всеми своими потрохами. И Никас бы меня не похитил, и не было бы этой хрени с ключом, потому что ты был бы рядом.

— Ты же все время стремилась не ко мне, — грустно улыбнулся Элигос.

— Ну и что, взял бы и соблазнил, — хихикнула я и продолжила, — ну да ладно. Что сделано, то сделано. А я люблю тебя.

— Что? — переспросил Элигос, не ожидая такой концовки моей болтовни.

— Я люблю тебя, — повторила я и прижалась к нему. Потом в моей голове возникла одна мысль, которую я поспешила озвучить:

— Я хочу сравнить.

— Что? — не понял любимый.

— Я хочу сравнить твои силы и реальность, — хихикнула я. — Воспользуйся своими силами, пожалуйста.

— Вот это да! — поднял свои брови даймон.

— Что? Не хочешь? — подначила его я.

— Конечно, хочу, — усмехнулся Элигос.

— Ну, так что? — спросила я.

— Как пожелаешь, любимая, — хищно улыбнулся Элигос, и приказал: — Смотри мне в глаза.

— Смотрю, — прошептала я и потерялась в огненно красных глазах даймона. Ощущения были непередаваемые, и я держалась из последних сил. Но первым не выдержал сам Элигос. Он прервал контакт и усадил меня сверху. И потом я просто забыла обо всем, кроме него, моего любимого. Моего самого сладкого и неповторимого.

— Я люблю тебя, — прошептала я, усаживаясь на Элигоса, вбирая в себя всю его мощь.

— А все-таки, в первый раз был лучше, — пробормотала я, лежа на груди Элигоса, после произведенного опыта с силами даймона.

— В смысле? — возмущенный Элигос приподнял голову с подушки, а я рассмеялась.

— Я хочу чувствовать твои реальные прикосновения, а не виртуальные, — улыбнулась я.

— Виртуальные? — не совсем понял даймон.

— Ага, — прошептала я ему, — твои силы словно нереальные, а я хочу реальности.

— Будет тебе реальность, — усмехнулся Элигос и поцеловал.

Потом, уже утомленные, мы лежали, обнявшись, и я вдыхала его аромат, а он, мой.

— Расскажи мне, как ты рассчитывал соблазнить меня в Летарии? — спросила я.

— Твой брат мне сильно помог. Он очень хотел, чтобы ты была счастлива со мной. Но так как ты и видеть меня не желала, пришлось идти на хитрость. Я даже научился водить машину, Евгений помог мне в этом. Потом он арендовал мне дом, чтобы я тебя привез туда. И даже, для эффекта, предложил мне эльфирское вино.

— Как эльфирское? — переспросил я.

— Вот так, — пожал плечами Элигос, — но почему-то ты просто заснула от него. Я не знал, что мне делать. И даже не поцелуешь. После того, как я отвез тебя домой, мне пришлось возвращаться на Эдру, чтобы прийти в себя. Я понимал, что еще чуть, и образ Стаса исчезнет, как дым. А ты опять сбежишь, увидев меня.

— Если бы ты с самого начала соблазнил меня, я бы не сбежала от такого, — рассмеялась я.

— Да, теперь я понимаю это. Если бы я знал, то ты была бы моей еще после самого первого нашего поцелуя.

— Ну, прошлое не вернуть, — грустно вздохнула я.

— И не надо возвращать, — Элигос поцеловал меня.

— А ты случайно не знаешь, зачем твой отец поместил в меня ключ? — внезапно спросила я.

— Ага, — ответил любимый. — Зная предсказание мойр, он попытался его изменить, после того, как моя мать отправила тебя в Летарию. Может быть, пытался таким образом обезопасить Эстелию. Ведь ты была бы далеко. Но, потом, когда все так закрутилось, поменял тебя с Алисией и решил, что ты не будешь уничтожать его супругу.

— А все-таки мне ее жалко, — взгрустнула я.

— Мою мать? — уточнил Элигос. — Она просто запуталась, ведомая Никасом.

— Она все еще там? — спросила я.

— Там, где нет времени, — ответил любимый, — она должна осознать все то, что натворила.

— Надеюсь, она скоро выйдет, — улыбнулась я.

— Почему? — удивился Элигос.

— Да потому что бабушка лишней не будет, — рассмеялась я.

— Бабушка? — не понял Элигос.

— Ну, дети же у нас будут? — спросила я.

— Конечно, — кивнул даймон.

— Ну вот, — усмехнулась я, — бабушка никогда лишней не бывает.

— А, я понял, — улыбнулся любимый.

— Тем более что у моих родителей возможно в ближайшее время будут дети. А я тоже хочу.

— Что именно? — уточнил Элигос.

— Тебя и детей, — ответила я, целуя его.

— Будут, — пообещал он, отвечая на мой поцелуй и потом, оторвавшись от меня, добавил: — А у тебя скоро будет брат и сестра.

— Что? — ахнула я.

— Ага, — кивнул этот невыносимый даймон, — у драйкенов будет дочь, а у вирров — сын.

— Не фига себе, — воскликнула я, — а может быть, ты знаешь, кто у нас будет?

— Теперь знаю, — лукаво улыбнулся любимый и замолчал.

— Ну, — толкнула я его, — говори.

— Сперва дочь, потом сын, потом опять дочь. Но между рождениями детей будут большие интервалы. То есть не все сразу, — поведал мне любимый.

— Трое? — ахнула я.

— Ага, — кивнул даймон, — но ты еще не зачала, так что мне надо постараться, — и он поцеловал меня.

— Кстати, — оторвалась я от любимого, — а зачем твой отец пробудил силы Смертоносной в моей матери?

— Они сами пробудились, — хмыкнул Элигос, — твоя мать очень хотела защитить тебя.

— Понятно, — протянула я, и добавила совершенно не в тему предыдущего разговора, — надеюсь, замуж я буду выходить еще не беременной.

— Надейся, — усмехнулся Элигос и снова поцеловал меня.

Эпилог

Последнее, что помнила Эстелия, как из земли полезли корни деревьев и полностью