Моё небо - Анна Максимова

— Ты ещё не понял, Кай? — отозвалась я горько, сдерживая подступающие к глазам слёзы. Как бы я была счастлива, если бы он в прошлом организовал такой ужин! Как мечтала о проявлении чувств, окромя человеческой и дружеской симпатии днём и страсти ночью! Как глупа я была… — Мне ничего от тебя не надо. Я не хочу разговоров, объяснений, извинений. Не желаю романтики, даже обыкновенная забота от тебя мне не нужна. И ты мне больше не нужен.

— Элла, — тихо и как-то потерянно произнёс ашрианец, — прости. Меньше всего я хотел сделать тебе больно. Прошу, поверь мне.

В ответ я решила показать ему банальный, но очень демонстративный пример, о котором читала в соцсетях. Лёгким движением столкнула бокал на пол, где он со звоном разлетелся вдребезги.

— Прости, — залепетала я проникновенным голосом, присев и касаясь кончиками пальцев осколков, — пожалуйста, прости. Я не хотела. Правда не хотела. Мне так жаль!

— Что ты делаешь? — прохрипел Кай, взирая на меня с ужасом в глазах.

— Прошу прощения, не видишь? — отозвалась я, вскинув голову. — Искренне. Только почему-то целым он не становится, как бы я ни старалась.

Остолбенев, парень открыл рот и тут же закрыл, звучно клацнул зубами, видимо, растеряв все слова.

— Просто оставь меня в покое, — произнесла я, встав на ноги. — Не пытайся вернуть былое. Нужно шпионить? Шпионь. Я тебе не мешаю. Но не надо больше играть со мной.

Развернувшись, хотела уйти к себе, но потом голову посетила неожиданная мысль.

— И да, спасибо за вино, — растянула я губы в подобии улыбки, прихватив бутылку. Пригодится. Поможет успокоить нервы.

Вот теперь точно пора уходить. Не успела я сделать и нескольких шагов, как ощутила на плечах горячие ладони. Потом меня развернули и прижали спиной к стене.

— Ты можешь злиться на меня, обижаться, ругаться и оскорблять. Имеешь полное право. Я заслужил, — в голосе Кая звучала печаль. — Проси меня о чем угодно, кроме того, чтобы я оставил тебя в покое. Это выше моих сил. В остальном я готов сделать всё возможное и даже больше ради тебя.

— Слова, — выдохнула я, чувствуя, как опасно подошла к тому, чтобы позорно разреветься. — Всё это только слова. Слишком громкие слова, чтобы снова затащить меня в постель. Поищи себе другую дуру, которая будет греть тебя ночами, пока ты так далеко от той, которую любишь.

— Другую? Не нужна мне другая! — горячо зашептал парень. — Та, которую я люблю, близко. Прямо передо мной. Слышишь? Потому что это ты. Я тебя люблю, Элла. Ты мне бесконечно нужна. Твой смех, улыбки, твоя рука в моей руке. Ты мой свет, воздух, которым я дышу, моя душа и совесть, мне не выжить без твоей любви. И мне бесконечно жаль, что понадобилось столько времени, чтобы это понять.

Короткий и страстный монолог Кая оглушил. Парализовал мысли. Зародил в душе глупую надежду. Но память жестока. Она же служит спасением от излишней глупости. Только я собралась ответить, как губы парня накрыли мои. И я пропала. Реальность просто растворилась в этом прикосновении губ к губам. В поцелуе с привкусом горечи и обманутых надежд. Поцелуе, обещающем наслаждение и счастье, такие же лживые и призрачные, как в прошлом. Не знаю, откуда у меня взялись на это силы, и пусть не сразу, но я смогла оттолкнуть Кая. Звук пощёчины показался раскатом грома. Ладонь вспыхнула огнём.

— Не верю, — зашипела я в лицо Кая. — Ни единому слову не верю! Если ещё хоть раз позволишь себе что-нибудь подобное, познакомишься поближе с моими магическими боевыми талантами!

Вырвавшись из объятий ашрианца, метнулась в свою комнату, где закрыла ладонями рот, глуша рвущиеся из груди рыдания. Как же это подло — лгать о любви в глаза в надежде извлечь выгоду! Потому что всё сказанное не может быть правдой, просто не может и всё тут. И всё равно эти слова и поцелуй разбередили душу, и сейчас мне было особенно невыносимо. За что он так со мной? Теперь я поняла, что изменилось в Кае после возвращения. Раньше он не был таким жестоким, не пытался так играть моими чувствами. Ненавижу! Ненавижу его за всё это!

КАЙЛЕН

Элла скрылась за дверьми городской библиотеки, а я же буквально рухнул на лавку рядом с сиэрнаром. Опустошение и гнетущая апатия царили в душе.

Я чувствовал себя вымотанным. И усталость эта была скорее морально-эмоциональная, нежели физическая. Я не думал, что девушка бросится в мои объятия, стоит мне переступить порог, но и такого не ожидал. Элла не просто выстроила дистанцию, она возвела между нами глухую стену, через которую я, как бы ни старался, никак не мог пробиться. Не помогали ни деликатные попытки начать разговор, ни жёсткий напор. В первом случае землянка ловко уходила от темы, во втором начинала злиться и просто затыкала мне рот магией.

В добавок к этому Эслан настоял, чтобы я обучал девушку искусству боя. Согласен, какими бы выдающимися ни были магические таланты, они могут оказаться бесполезны в настоящей схватке, если Элла будет неспособна банально уклониться от атаки или защитить себя от чисто физического воздействия, но учить её было пыткой. Сиэрнару не понравилось, что я пытался щадить девушку, и он требовал действовать намного жёстче, объясняя это тем, что пусть тяжело сейчас, в будущем это может спасти ей жизнь. Он полностью прав, но обращаться так с любимой девушкой — мучение. И не меньшее издевательство — прижимать к себе гибкое, горячее тело во время обучения, показывая разнообразные приёмы, сходить в эти моменты с ума от её близости и осознавать, что это максимум, что я могу получить от неё сейчас.

Днём мне приходилось бороться с лютой тоской по Элле и невыносимой тягой к ней же. И это само по себе было тем ещё испытанием. Но я не смел жаловаться. Сам всё испортил. Возможно, пройдут недели, месяцы, а то и годы, прежде чем девушка снова посмотрит на меня сияющими мягким светом любви глазами. И было бы куда проще со всем этим справляться, если бы я хотя бы ночами мог отдохнуть. Но кошмары, вернувшиеся дома, не оставляли меня. Мне снился Марас, который снова и снова насиловал и всячески унижал меня, и Элла, которая смеялась, глядя на всё