Если женщина хочет… - Кэти Келли

– Ключи останутся у тебя, – срывающимся голосом добавила Сандра. – Я надеюсь, что ты будешь приходить хотя бы раз в не­делю, чтобы выпить чаю.

Они все еще вытирали слезы и сморкались, когда по лестнице спустилась Памми, таща за собой плюшевого медведя-панду рос­том с нее саму.

– Бедная малышка! – воскликнула Николь, посадив ее себе на колени. – Умираешь с голоду, да?

Памми кивнула.

– И Панда тоже, – заявила она. – Я сказала ему, что мы бу­дем пить молоко.

Напряжение тут же исчезло, и за обедом все смеялись и шути­ли. Рини поддразнивала Николь Дариусом.

– Когда ты пойдешь знакомиться с его мамой и папой, я дам тебе взаймы свои белые перчатки! – пошутила она.

Николь поморщилась:

– Будешь дразниться, не получишь подарок на день рожде­ния.

– Лучше не напоминай! – простонала Рини. – До него еще две недели. А с чего это ты вдруг заговорила о подарке? – подо­зрительно спросила она.

– Потому что об этом подарке ты должна знать заранее, – ус­мехнулась Николь.

Она покопалась в сумке, вынула оттуда билеты, буклет с опи­санием туристического маршрута и протянула их бабушке. Рини взглянула на брошюру и ахнула.

– Путешествие в Ирландию! Три авиабилета до Дублина, от­туда до Керри, потом семь дней в отеле «Красный лев» в… – У нее сорвался голос.

– В Редлайоне, – подсказала Николь, взволнованно следя за лицом бабушки. – Я думала, тебе будет приятно вернуться туда. Я знаю, что твои родные давно разъехались, но разве тебе не хо­чется побывать на родине и забыть все плохое?

Рини молчала целую вечность. Только невидящим взглядом смотрела на брошюру.

– Прости, я не хотела тебя расстраивать, – быстро сказала Николь, испуганная тем, что ее план провалился и что она, желая доставить бабушке удовольствие, совершила ужасную ошибку. Но когда она попыталась забрать у нее буклет, оказалось, что Рини вцепилась в него, как клещ.

– Ох, Николь, – еле слышно прошептала она, – ты что, за­глянула мне в душу? Знаешь, твоя прабабка это умела. У нее был дар предвидения, но она помалкивала об этом, потому что боя­лась приходского священника. Должно быть, этот дар передался тебе. Я мечтала об этой поездке много лет.

– Нет у меня никакого дара, бабушка. Я слепая, как летучая мышь, – пошутила Николь, у которой гора упала с плеч. – Я про­сто подумала, что на твоем месте вернулась бы, чтобы дать отдо­хнуть призракам прошлого.

– Но здесь только три билета, – нахмурилась Рини. – Для меня, твоей матери и Памми. А что же ты, Николь?

– Я не могу, – объяснила внучка. – Через две недели выхо­дит мой сингл, и я буду летать с ним по всей стране, задрав хвост. Но вы прекрасно обойдетесь без меня. Сэм Смит из «Титуса» ле­тит туда на свадьбу и возьмет вас с собой. Честно говоря, это она помогла мне все устроить.

– Мама, тебе действительно хочется вернуться? – спросила Сандра.

Лицо Рини чудесным образом помолодело: внезапно исчезли все морщины – следы нелегкой жизни.

– Я буду счастлива повидать родные края, – сказала она.

Когда поздно вечером Сэм позвонила сестре, расстроенная Хоуп собирала вещи Милли и Тоби для путешествия в Бат.

– Я тебя не разбудила? – весело спросила Сэм. Два бокала вина, выпитых за обедом, сделали свое дело.

– Нет, – ответила Хоуп. – Просто я что-то устала сегодня. Этот ребенок решил поиграть в футбол. Милли и Тоби так не ля­гались… Как дела?

– Потрясающе! – заявила Сэм. – Я все-таки сделала это!

– Что именно?

– Уволилась. Сегодня. Поговорила с Джулианом Рубеном – президентом «Титуса» – и сказала ему, что больше не могу.

– Вот это да… – Других слов у Хоуп не нашлось.

– Он был очень мил и уговаривал меня остаться. Это было чрезвычайно лестно, но я сказала ему, что компания тут ни при чем. Просто мне нужна перемена. Хоуп, я устала от этой крыси­ной гонки! И кое-что придумала. Я собираюсь создать собствен­ную консультационную фирму. Совсем небольшую. Черт побери, я же специалист по менеджменту и смогу давать людям советы, как выбраться из тупика! По-моему, работы тут непочатый край. – Ну что ж, – сказала Хоуп, – решать чужие проблемы ты мастерица.

– Да, решать проблемы! – подтвердила счастливая и ожив­ленная Сэм. – Я понимаю, что бизнес это рискованный, но раз­ве я не привыкла рисковать? У меня просто гора с плеч свалилась! Знаешь, Хоуп, я даже не подозревала, что так хочу изменить свою жизнь.

– Но тебе ведь понадобятся деньги, – заметила практичная Хоуп.

– У меня есть сбережения. Кое-что вложено в ценные бумаги. Но это не главное, Хоуп! Дело в другом. Я хорошо зарабатывала, могла семь раз в неделю обедать в дорогих ресторанах и класть деньги в сейфы швейцарских банков, но не была счастлива.

– А Морган? – внезапно спросила Хоуп. – Разве связь с ним не входила в твои долгосрочные планы счастливого будущего?

Радость Сэм тут же померкла. Хоуп попала в ее больное место. Сэм не знала, сможет ли быть счастлива без Моргана, но делать было нечего. Она не видела Бенсона с того рокового дня после церемонии вручения «Лимона», когда они поссорились насмерть. Он принял решение, и тут Сэм была бессильна.

– Морган остался в прошлом, – сказала она. – И тебе это безразлично?

– Нет. Но у меня нет выбора. Это от меня не зависит. Впро­чем, кто бы говорил? На себя посмотри. Разве ты сделала хоть один шаг к примирению с Мэттом?

– Это совсем другое дело, – возразила Хоуп.

– Почему?

– Потому!

– Ты так и не сказала ему о ребенке. Почему, Хоуп? В конце концов он все равно узнает. Что ты будешь делать, когда в суббо­ту Мэтт прилетит за детьми? Спрячешься за диван, чтобы он не увидел твой живот?

– Нет, – сказала Хоуп. – Я вообще с ним не увижусь. Попро­шу Дельфину отвезти малышей в аэропорт. Я еще не готова к то­му, чтобы увидеться с Мэттом.

– Потому, что ты беременна и не знаешь, как ему об этом ска­зать? Или потому, что не хочешь, чтобы он вернулся? – мягко спросила Сэм.

– Я поняла, что ты собираешься стать великим разрешителем чужих проблем, но не начинай с меня, – с досадой сказала Хо­уп. – Да, конечно, я хочу, чтобы он вернулся, однако сейчас мне не до того, чтобы просить прощения или кого-то прощать.

Черт побери, она была беременна, нуждалась в том, чтобы о ней заботились, и не собиралась переживать из-за того, что поду­мает Мэтт…

– Извини, Хоуп, я не хотела тебя расстраивать, – сказала Сэм.

– На меня просто действуют гормоны, – пробормотала Хоуп.

– Когда ты была беременна Милли и Тоби, они на тебя не действовали.

– Действовали. Просто я этого не показывала, – огрызнулась Хоуп. – Но теперь поумнела и не собираюсь сдерживаться. Пусть все знают, что у меня плохое настроение!