Сегодня и всегда - Кэти Келли

– У меня для тебя новости, мама, – с радушной улыбкой объявила Дейзи. – Я переехала и теперь живу неподалеку.

– Что ты говоришь? Но это же замечательно! – обрадовалась Нан. – И люди тут доброжелательные, и места красивые…

Если Дейзи и удивилась, виду она не подала. Но ей и в голову не приходило, что ее мать может интересовать, какие люди живут вокруг нее. Но возможно, и она не слишком хорошо знает свою мать? Мать-то уж определенно не знает свою дочь.

– И куда же вы переехали? – поинтересовалась Нан Фаррелл.

– Есть еще одна новость, мама, – сказала Дейзи. – Мы с Алексом расстались.

Как странно, что она только теперь, когда прошло несколько месяцев, рассказывает об этом матери.

– Мы расстались, мама, – повторила Дейзи.

– Господи, – произнесла мать и умолкла, ожидая подробностей.

Дейзи постаралась быть откровенной.

– У Алекса был роман, и девушка забеременела. Теперь он отец, – сказала она, стараясь сохранить спокойный тон. Независимо от того, насколько она продвинулась в своем самоутверждении, такую новость сообщить было непросто.

– Грустно слышать это, Дейзи. Очень грустно. – Похоже, мать действительно расстроилась. И, назвав дочь Дейзи, а не Денизой, протягивала оливковую ветвь примирения. – И когда же это произошло?

– Несколько месяцев назад.

В какую-то минуту Дейзи решила, что лучше воздержаться от подробностей, но тут же передумала. Если она стремится улучшить отношения с матерью, то должна быть предельно честной.

Если мать не проявит особого интереса и отнесется к ней с обычной прохладой и отстраненностью, Дейзи сможет утешить себя тем, что как могла, старалась наладить отношения.

– Мы пытались завести ребенка. Думаю, Алекс тоже хотел этого. – Хотя это не единственная причина. Она должна признаться в этом хотя бы себе. – Но не получалось, и тогда я решила обратиться в клинику, думала, пройдем, курс лечения и… Но в это время у Алекса уже был роман с его сотрудницей, она забеременела, и он ушел. Вот, в общем, и все.

– Хотела бы я сказать несколько слов этому молодому человеку! – гневно произнесла мать.

Дейзи удивленно подняла брови. Как? Мать переживает за нее?

– Да как он посмел?! Запятнать твое имя! Это возмутительно. Если бы твой дед был жив, Алекс Кении не осмелился бы на подобное.

Дедушка Дейзи был местным землевладельцем и влиятельным человеком в округе. Без сомнения, он давным-давно заставил бы Алекса жениться на Дейзи. Но что бы это изменило? Не любя друг друга, они жили бы в браке?

– Спасибо, – сказала она матери, и Нан Фаррелл удивленно посмотрела на нее:

– Господи, да за что?

– За твои слова, за поддержку.

– Разве ты ожидала от меня другого? – возмутилась Нан. – Бедная Имоджин так расстроится, – продолжала она. – Сестра только оправилась от операции, а тут такое…

– С тетей Имоджин все будет в порядке, – успокоила ее Дейзи. – Если она пережила развод Лилиан, то и это выдержит.

Распавшийся брак Лилиан, дочери тети Имоджин, несколько лет назад стал большой драмой в семье.

– Думаю, ты права, – согласилась мать. – Все меняется, это раньше в нашей семье не было разводов.

Дейзи вдруг поняла, что разговор с матерью оказался легче, чем она предполагала, и пожурила себя за напрасные страхи. Она поняла, в чем была ее ошибка. Ее слишком волновало, как отнесутся к ее поступкам и делам мать и окружающие. Стоило матери выразить неодобрение, как Дейзи тут же сникала и трусила.

– Если хочешь, я позвоню Имоджин и все расскажу, – предложила Дейзи.

– Может, ты к ней заедешь? – оживилась мать. – Она любит, когда ты приезжаешь. Теперь, когда она снова на ногах, думаю, ей очень одиноко. А знаешь, мы могли бы поехать вместе, это будет замечательно. Мы с Имоджин на днях говорили, что нам нужно держаться друг друга. Никто из нас не становится моложе, а мы – все, что осталось от семьи.

– У тебя есть я, – напомнила Дейзи.

– Конечно, у меня есть ты, – быстро сказала мать. – Но я говорю о семье, в которой выросла, о старшем поколении, которое помнит былые времена и порядки. Когда ты родилась, все уже было по-другому. Времена изменились.

У матери был такой грустный вид, что Дейзи вдруг ощутила любовь и острую жалость. Мать все еще живет прошлым, и это помогает ей идти по жизни.

– Бедная мама, – вслух сказала Дейзи. И сделала то, на что редко отваживалась, – обняла мать.

Нан не упала к ней в объятия, но не потому, что была холодным человеком. Теперь Дейзи догадалась, что у матери просто плохо гнется спина.

– Выше голову, – энергично проговорила Нан и отступила назад. – Они не увидят наших слез. Таков наш семейный девиз.

– Думаю, нам нужен новый девиз, – едва слышно пробормотала Дейзи.

Дейзи сидела в самом последнем ряду кресел и с интересом разглядывала членов общества «Мы рождены быть стройными», собравшихся на очередную встречу в среду вечером.

Кто-то из посетителей гордился своими успехами. Другие стеснялись своей полноты. Прошедшие мучительную процедуру взвешивания болтали друг с другом, обмениваясь своими достижениями и беспокойством. До Дейзи долетали обрывки разговора: кто-то сбросил пару фунтов, а кому-то пока не удалось похудеть, «Скоро ли свадьба?», «Какое счастье, что уже можно влезть в старые джинсы!», «Да я душу готова продать за кусочек настоящего масла».

Дейзи с тревогой думала, что еще немного, и она дойдет до шестнадцатого размера.

Она перепробовала все: убрала из кухни все продукты, проходя мимо киосков, твердила: «Я больше не куплю ни одной шоколадки», – салат покупала целыми охапками, выбирала только низкокалорийный соус, абсолютно лишенный какого-либо вкуса. Ничего не помогало. И, в конце концов, она оказалась здесь…

Рекламный листок «Общества похудения», который Дейзи взяла в магазине здорового питания (кстати, купленный там чай оказался совершенно неэффективным), обещал помочь сбросить лишний вес.

«Все, что вам нужно, – это захотеть стать стройными», – говорилось в рекламе.

Что ж, Дейзи явно этого хотела. Если бы дело было в желании, то она давно бы похудела. Она так хотела, чтобы Алекс вернулся, но этого не произошло. Значит, одного желания мало.

Женщина, которая проводила занятия, показалась Дейзи знакомой. У нее была короткая стрижка, но Дейзи вдруг представилось, как длинные пряди волос взлетают вверх, повторяя каждое ее движению. Ну конечно, балетный класс. Они встречались там…

Годы, проведенные в классе мадам Фрессанж, Дейзи хотела бы забыть как страшный сон. Дейзи никогда не отличалась особой грацией, стеснялась своей полноты и не могла скользить по паркету с изяществом газели. На рождественских спектаклях ее всегда ставили в последний ряд кордебалета.