Небеса нашей нежности - Анна Велозо

С благодарностью и любовью,

ваш Августо

Дорогие родители,

Августо и так уже все написал, мне больше рассказывать нечего. Все это правда. И мы очень счастливы. Правда, внуков вам придется подождать, сейчас важно посвятить себя карьере.

Всех целую и обнимаю,

ваша Бель

Читая письмо, Фелипе встал и принялся расхаживать по комнате, теперь же опустил бумагу и со слезами на глазах посмотрел на жену. Неуза тоже была тронута. Она бросилась мужу на шею и воскликнула:

– Ах, Фелипе!

Такое внезапное проявление чувств потрясло ее не меньше, чем Фелипе: женщина тут же отпрянула и скрестила руки на груди.

– Бель могла бы написать и больше.

– Да, но ты же ее знаешь.

– Но каков Августо! Мальчик – молодец. Лучшего мужа для Бель нельзя себе и представить.

– Да, я тоже так думаю, – согласился Фелипе.

Неуза недоверчиво уставилась на него. Что с ним такое? С каких это пор муж с ней соглашается? Наверное, нашел себе любовницу. Теперь его мучают угрызения совести. Вот почему он ведет себя так мило.

– Ну, что теперь стряслось? Почему ты на меня так странно смотришь? – спросил он.

– Тебе лучше знать, – с вызовом ответила она.

Хорошее настроение развеялось столь же быстро, как и появилось.

Тем временем Августо в Париже пытался починить протекающую крышу. Вот уже несколько дней, не переставая, шел дождь, потоки воды изливались со свинцово-серого неба, будто разверзлись хляби небесные, и по сравнению с этим ливнем даже тропическая гроза показалась бы мелким дождичком. Теперь вся и без того маленькая квартира Августо и Бель была заставлена горшками и мисками, куда стекала дождевая вода. Выглянув в окно, на тротуаре можно было увидеть только море черных зонтов. День и ночь в стекла стучали дождевые капли, выбивая барабанную дробь на металлической крыше. Августо эти дни напомнили февраль – это ведь было в феврале, верно? – два года назад в Рио, когда дождь не прекращался пару недель. Тогда у Октавио Осорио случился приступ ревматизма, Иоланда Маркос поскользнулась возле киностудии и упала в лужу, а он сам все время промокал до нитки, поскольку его постоянно отправляли по каким-то поручениям. «Мерзкое было времечко», – подумал Августо. И все же он немного скучал по своей студии. Он написал тестю и теще правду – Августо скучал по родине. И в хорошую погоду ему было нелегко, а в дождь и вовсе одолевала меланхолия. И Бель чувствовала то же самое, хотя и лучше это скрывала. Она ворчала, когда Августо не удавалось раздобыть ей кокосовую воду или fruta do conde, сахарное яблоко. Местные сезонные фрукты и овощи, по которым тут все сходили с ума, поднимая страшную шумиху, например спаржа, ревень или клубника, казались и Бель, и Августо безвкусными.

К счастью, новое место работы пришлось Бель по вкусу. Компания «Гомон» создала целый комплекс киностудий под названием «Сит Эльж». По сравнению со студией сеньора Перейры они казались храмом прогресса – целый городок кино. Комплекс находился в Девятнадцатом округе, и туда легко было добраться на метро – район Пигаль и Бют Шомон разделяли девять остановок. Августо тоже был впечатлен размерами и оборудованием студии, на которой снималась Бель. Там он казался себе маленьким и неважным, в то время как импозантность обстановки, напротив, радовала Бель. Она думала, что это величие и ей придает значимости, ведь теперь она снималась на настоящей студии в настоящем фильме.

– Помнишь свою первую роль? – спросил ее Августо вечером после первого рабочего дня.

Бель закатила глаза и повела рукой, точно махая метлой.

– С тех пор прошло не так уж много времени.

– А мне кажется, это было та-ак давно. Тебе нет?

– На самом деле нет. Я даже сегодня вспоминала ту студию на съемке. Знаешь, что я подумала?

– Что?

– Что тогда моя импровизация помогла мне добиться успеха.

– Верно. И что?

– Ну… можно повторить тот же трюк и здесь.

– Тебе уже надоела эта работа? Прошел ведь всего один день.

– Нет, ничуть не надоела. Но я видела актрису, которая играет главную женскую роль. Она намного хуже меня. К тому же у нее толстые ляжки.

– Зато она наверняка блондинка.

– Да, и что?

– Тебе не получить главную роль в фильме, в котором по сценарию речь идет о белой женщине.

– Я и не хочу главную роль. Я хочу, чтобы меня заметили.

– Тогда сыграй для начала свою роль. Тогда они заметят, что ты надежный человек и отличный профессионал.

– Августо, как ты собираешься стать агентом, если отвергаешь необычные идеи?

– Ну хоть один из нас должен быть обычным, верно?

Бель расхохоталась, и Августо стало обидно. Нахмурившись, он уже собирался уйти, когда Бель остановила его:

– Не дуйся. Иди сюда, давай-ка мы с тобой займемся кое-чем… самым обычным…

С этими словами она привлекла его к себе и обняла так, что Августо задрожал от возбуждения. Ее поцелуй – и все, что было после, – подарил ему острое ощущение счастья. И не потому, что его телесные потребности наконец-то были удовлетворены. Теперь он был уверен: Бель полностью пришла в себя. Она вновь стала прежней, и теперь ее успех предрешен.