Бывшие в падении - Александра Гейл

– Верно, – скупо отозвался Кифер.

– И фрагмент из этого самого балета вы видели несколько дней назад в моем исполнении, – предприняла я скромную попытку защитить Поля.

Умом понимала, что поступаю глупо, но сердцу не прикажешь. На меня посмотрели странно все, но сама я чувствовала себя исполнившей долг. Плевать! За грамотным ведением бесед к Лебковской. А я лучше танцую, чем разговариваю. И не терплю подобную несправедливость. Зря, но уж как есть. Однажды мне придется смириться с тем, какая я. И с недостатками, и с достоинствами. Не удивляйтесь, есть и такой феномен, да. Особенно если речь о некоторых анорексичках, стремящихся к выдуманным идеалам. Это не я придумала, так Нестеров говорит. А Нестеров, как известно, говорит дело.

– Думаю, будет проще, если мы перестанем обращать внимание на мою скромную персону. Я здесь лишь потому, что решение Дияры об отъезде в некотором роде затрагивает и меня, потому я хотел бы прояснить отдельные моменты.

– Разумеется, – смиренно отозвался Кент, как будто и не вносил в разговор смуту всего минуту назад. – Что будете пить?

– Минеральную воду, – ответил Кифер.

– Тоже, – поддержала я.

– Как аскетично, – вздернул бровь Майкл и ткнул в меню для официанта, оставив нас гадать о его выборе. – Что ж, давайте перейдем к сути. Я много думал о соблазнительном предложении Дияры взять ее в Ковент-Гарден и условиях, которые труппа может ей предложить. Обсуждал, сверялся с некоторой полученной информацией. Прямо скажем, к мисс Огневой очень и очень много вопросов. Я бы хотел видеть некоторые записи, прежде чем принимать окончательное решение. И все же склонен рискнуть. Думаю, все мы согласимся с тем, что на первое время мисс должна устроить роль солистки.

Я закивала на манер китайского болванчика, потому что всего три дня назад именно такой вариант Кифер и обозначил. И даже если это было недостаточно амбициозно, в текущей ситуации меня полностью устраивало. Но, кстати, сам Поль радоваться и соглашаться не спешил: он картинно восседал на стуле и потягивал «Аква Минерале» с таким видом, будто в бокале у него как минимум «Вдова Клико». И еще будто какой-то там Майкл Кент его совершенно не интересует.

– Но у меня будут определенные условия, – продолжил англичанин, насладившись зрелищем нашей диаметрально настроенной парочки. – Вы будете приписаны к труппе на протяжении двух лет, иначе рабочая виза будет попросту аннулирована. Мне невыгодно вкладываться в человека, который в любой момент может отправиться на поиски места, где трава зеленее. Я достаточно ясно выражаюсь?

– Яснее ясного, – ответила я, откашлявшись.

Кифер прятал улыбку, глядя в сторону. С моим послужным списком двухлетнюю кабалу он явно не считал чем-то чрезмерным. А я… а что я? В России меня точно никто более не ждал.

– Как быть с жильем? Аренда в Лондоне достаточно дорогая, чтобы этот вопрос мог стать проблемой, – вклинился Поль, явно опасаясь, что я от радости ни о чем вообще не спрошу и ничего с Кента не выбью. Хотя даже мне было понятно, что он человек немалых возможностей и не раскрыл всех козырей и близко.

– На первое время труппа может предоставить апартаменты, – кисло отозвался Кент. Деловая хватка француза его явно не порадовала.

– Благодарю, это было бы… уместно, – сообщил Поль, ясно давая понять, что не «уместно», а «необходимо». Ибо перед ними будущая молоденькая иммигрантка без гроша за душой.

Непривычное чувство защищенности поселилось в груди странным теплом. Я сама нашла под столом руку Поля и сжала ее в знак благодарности. Правда, и отпустила тоже быстро, мне не хотелось, чтобы Кент заметил наш невербальный обмен любезностями. Хватало того, что теперь он знал, с кем я вроде как встречаюсь.

Ряд вопросов профессионального характера мы утрясали еще где-то с полчаса, после чего Кент, извинившись, ушел. Напоследок он смерил Кифера подозрительным взглядом, будто пытался понять, что он за человек и зачем явился на самом деле. Должно быть, опасался, что и Поль начнет требовать место, но Кифер с его смехотворно раздутой гордыней ни за что не опустился бы до просьб. Я даже не сомневалась в том, что он замкнется и станет вести себя так, будто Кент не более чем случайный ничего не значащий знакомый, от которого ему никогда ничего не понадобится. Как итог, англичанину пришлось удалиться гадать о мотивах поведения странной парочки.

– Можем поесть или выпить кофе, – предложил Кифер, уловив мой тихий вздох облегчения. – Соглашайся, завершение переговоров нужно отметить. По-моему, все очень неплохо складывается.

– Кофе с… десертом, – уступила я, старательно не думая о том, сколько там калорий и как я буду катиться в Лондон прямо по морю толстым и беременным колобком. Или в каком восторге будет Кент, когда меня такую увидит. – Я не сказала ему, что беременна, – жалобно протянула я.

– Скажешь, когда он достанет тебе визу. Ему станет жалко потраченных усилий, и он тебе не откажет в месте.

Нам принесли по чашке обалденно пахнущего кофе и тирамису. Я зачерпнула кремовую массу и с удовольствием отправила ложку в рот. Как же давно я ничего подобного не ела, а повар оказался выше всяческих похвал! Почувствовав чужой взгляд, я вскинула глаза и обнаружила, что Кифер наблюдает за мной с улыбкой. Стало до жути неловко, потому что я знала, чему именно он радуется: раньше я никогда не ела с таким… удовольствием. Всегда терзалась сомнениями и неврастенически дергалась. Сейчас… сейчас я так не беспокоилась. А ведь не так уж много и изменилось. И проще отнюдь не стало.

– Приятно наблюдать за тем, как ты ешь, – подметил Кифер. – Ты единственный человек, лишнему весу которого я бы обрадовался.

Я сумела выдавить слабую улыбку. Пыталась показать, что оценила шутку, хотя вряд ли вышло достоверно.

– Поль, я стараюсь, – ответила уже серьезно, сбросив маску веселости. – И не только теперь. Я правда много работала для принятия себя и этой ситуации и…

– Тебе незачем оправдываться.

– Дослушай! – потребовала я. – Я не хотела вредить ребенку, я думала вернуться в Казань и растить его там, без всякого балета. Но я не знала, что делать и как делать. И была напугана, подавлена. Я ждала, что кто-то придет и поможет, подскажет, но никто не приходил. Отец меня бросил, мама осталась с Рамилем, а остальные… – Я вскинула глаза на Поля, потому что мы оба знали, кто на самом деле эти «остальные». – Остальные решили, что это не их дело. Я верила, что все изменится, что кто-то вытащит меня из болота снова и все само собой разрешится, как всегда, ведь мне нередко везло. Такой маленькой и беспомощной. Только на этот раз никто не пришел. И в результате я лишила жизни того, кто на самом деле нуждался в заботе. Это был очень жестокий урок, Поль. За одну ночь вся моя жизнь перевернулась. Тебе не следует переживать о том, что я повторю свои ошибки. Было достаточно больно, чтобы усвоить урок.

– Я тебе верю, – сказал он.

– Правда? Тогда почему ты испытующе на меня смотришь? Ты меня все время проверяешь. Ты не захотел быть со мной до Казани, да и после…