Бог Гнева - Рина Кент

Сесилия дрожит в моих руках, и отвратительное выражение, которое, как я думал, никогда больше не появится на ее лице, медленно материализуется передо мной.

Страх.

Она боится меня. Мы вернулись к исходной точке, где она считает свои вдохи и слова рядом со мной. Где она не доверяет мне.

И все из-за этого ублюдка...

— Это было мило и все такое, но у меня есть дела поважнее, чем драка с тобой, Язычник. — Он ухмыляется мне через открытое окно своей машины. — Полегче с нашей Сеси. Она может быть чувствительной. Помни, я всегда лучше, любимая.

И тут его машина срывается с места, прежде чем я успеваю выхватить его и сделать единым целым с землей.

Сесили пожимает плечами, используя момент, чтобы освободиться от моей хватки.

— Я возвращаюсь в дом.

Я хватаю ее за локоть и поворачиваю лицом к себе.

— Почему бы тебе не рассказать мне, что за рандеву у тебя было с Лэндоном?

— Не было никакого рандеву. Но если бы я сказала тебе, что он хочет поговорить, ты бы мне не поверил.

— Почему он должен был говорить с тобой в глухом переулке? Если действительно ничего не было, почему ты должна была пробираться туда?

— Из-за этого! — она вскидывает руки вверх. — Ты выходишь из себя всякий раз, когда упоминается его имя, и я бы предпочла не провоцировать эту твою сторону, если бы могла.

— Тайная встреча с ним — это не выход, Сесилия.

— Ты бы предпочел, чтобы я встретилась с ним на публике?

— Я бы предпочел, чтобы ты вообще не встречалась с этим ублюдком.

Она вздрагивает от моего резкого тона, и я делаю несколько успокаивающих вдохов.

— Тебе понравится, если я встречусь с Майей за твоей спиной?

Она поджимает губы.

— Нет.

— Видишь? Точно так же, как твой разум приходит в ужас при мысли о ней, мой тоже, но в десять раз хуже, потому что у тебя действительно были чувства к нему!

Ее губы подергиваются, а лицо становится бледнее волос.

— Я... я не хотела.

— Это не меняет ничего. — Я делаю шаг вперед, максимально смягчая свой тон. — Есть ли что-то, что ты скрываешь от меня, Сесилия?

Она вздыхает, нежный оттенок покрывает ее щеки.

— Почему ты так думаешь?

— Я просто чувствую это. — Она не принадлежит мне полностью, даже в те моменты, когда чувствует, что она моя, это как-то не полностью. Поначалу я пытался не обращать на это внимания, доверять ей и идти на компромисс, как она любит мне напоминать.

Но теперь это невозможно.

Осколок разбил напоминание о моем доверии в тот момент, когда я узнал, что она тайком встречалась с Лэндоном. Случалось ли это раньше?

Случится ли это снова?

Проснусь ли я однажды и узнаю, что все, что у нас есть, меркнет по сравнению с чувствами, которые она испытывает к своему драгоценному гребаному принцу?

Сесили смотрит на меня большими, яркими глазами.

— Ты обещаешь не сердиться, если я расскажу тебе?

— Зависит от того, что ты мне скажешь.

— Я не могу сказать, если ты так себя ведешь.

— Так ты предпочитаешь держать меня в неведении?

— Нет. Скрытие этой информации съедает меня заживо. Я не могу больше скрывать это от тебя.

— Это насчет Лэндона?

Она кивает один раз. Моя кровь становится ледяной.

— Ты изменяешь мне, Сесилия?

— Что? Нет! Ты думаешь, у меня хватило бы ума думать о том, чтобы быть с кем-то еще после того, как ты появился в моей жизни?

Это должно успокоить эмоции внутри меня, но это не так. Даже близко нет.

— Тогда в чем дело?

— Ты сейчас выглядишь так страшно.

— Выкладывай, Сесилия.

Она несколько раз сглатывает, затем смотрит на свои ноги, прежде чем сосредоточиться на мне.

— Помнишь тот первый раз на посвящении?

Я киваю.

— Ты спросил меня, почему я там, а я так и не ответила. Тогда, эх, ты ведь знаешь, что я влюбилась в Лэна, верно?

— А кто, блядь, не влюблен?

Она берет мою руку в свою, трогает, гладит, успокаивает.

— Это было бессмысленно, я знаю это сейчас, но тогда не знала, поэтому, когда он попросил меня пойти на посвящение от имени Крея и получить как можно больше информации о вашем особняке, я сделала это.

Я сузил глаза.

— Так ты его шпион?

— Была. Только один раз, и я очень пожалела об этом после того, как узнала, что он... ну, использовал информацию, которую я ему дала, чтобы разжечь тот пожар. Клянусь, я не знала и не хотела этого. Я думала, что она нужна ему только в целях обороны. Если бы он рассказал мне о своем плане, я бы никогда ему не помогла.

Я провожу указательным пальцем по своему бедру, вверх-вниз, вверх-вниз в медленном ритме. Мои мышцы напрягаются, и я чувствую себя таким злым, что удивляюсь, как кровь не застывает в моих венах.

— Но ты помогла ему. Поэтому ты появилась у ворот в тот день? Из чувства вины?

Она судорожно качает головой.

— Я волновалась за тебя. Я действительно не хотела, чтобы ты или кто-то другой пострадал.

— Значит, чувство вины. — Я выдергиваю свою руку из ее руки, мой голос ледяной. — Что еще ты сделала? В чем ты помогла своему драгоценному Лэндону? Он подсадил тебя в качестве шпиона рядом со мной?

— Нет! Я бы никогда так с тобой не поступила.

— Но ты помогла ему сжечь особняк, пока я был в нем. Это не сработало, так что, возможно, ты решила пойти дальше. Он обучил тебя игре в соблазнение? Он научил тебя использовать уязвимость, чтобы добраться до меня? Он сказал тебе быть похожей на мою маму, использовать мою слабость против меня?

Ее тело дергается, но я вижу в этом только очередную ложь. Еще одно действие.

Еще один гребаный обман.

— Нет, пожалуйста, прекрати, Джереми. Это никогда не было так.

— Откуда мне знать? Все, что ты говорила и делала, могло быть частью его тщательно продуманного плана. Ты