Дневник на итальянском - Элиза Харрис

Видео начиналось с клуба, в котором я пил той ночью. Сначала разбитый стакан, который лопнул у меня в кулаке, от переизбытка эмоций, разрезав ладонь, и проливая на бар алую кровь. Следом показались момент драки, которая отдаленно проносилась у меня в памяти. Незнакомый урод накинулся на меня сзади, я стал отбиваться, и когда противник задыхался от удушья, об мою голову разбили бутылку.

Кадр, на которой меня тащили в машину, заносили в дом, дверь которого открывала Ася. И момент, где уложив меня в кровать, она стянула грязные вещи, изодрав и избросав их на полу, вывернул меня от ненависти наизнанку. Ася достала запасной комплект белья, швырнув где-то около кровати, а потом, плотно задвинув шторы, вышла, закрыв за собой дверь и прихватив мой телефон.

Это всё было подстроено. Чертовы уроды, которые решили, что могут распоряжаться нашими жизнями.

Два года. Мы потеряли столько времени, не поверив друг другу однажды. И если бы я знал, что последует за чередой неудач, достал бы это чертово видео из-под земли намного раньше.

Потому что пока все вокруг, включая и меня, считали предателем, я изнывал от отсутствия любимой девушки в моей жизни. Несмотря на всю ненависть, злость и ярость, которая вырывалась из меня диким пламенем, я был благодарен, что это видео, в конце концво, попало ко мне в руки.

Оно стало нашей надеждой на будущее. Нашим спасением.

Нашим исцелением.

Глава 59

Эрика

Солнце слепило глаза, пощипывая кожу. Мои волосы развивались на ветру, а взгляд был направлен на темноволосого парня, чьи ямочки на щеках сводили меня с ума. Он, подкидывая у себя над головой Корнелию, щекотал ей животик, иногда целуя в пухлые щечки.

Я крутила в руках бокал с шампанский, стоя рядом со столом, который ломился от сладостей, розового цвета и циферок с единичкой. Нашей малышке исполнялся годик. Я не могла поверить, что так быстро летело время. Так быстро и безвозвратно.

Звонкий детский смех разносился по всему двору, а улыбка Джеймса, которая становилась шире с каждый прикосновением сестры, заставляла рой бабочек, давно забывших, ка как летать, вновь переродиться.

В какой-то момент, словно почувствовав на себе взгляд, Джеймс обернулся, замерев. Корнелия, лишившаяся его внимания, запротестовала, обращая вновь на себя его улыбку.

— Он будет хорошим отцом в будущем, — появилась рядом со мной так внезапно мама, что я вздрогнула. — Дети его любят.

— Не только дети… — слишком поздно поняла я, что произнесла это вслух.

Заметив улыбку мамы, которая, — слава богу! — не предала значения моим словам, я окунулась в краску.

Почему-то, мамины слова плотно засели у меня в голове. Однажды, Джеймс и правда станет папой. И мне отчаянно хотелось, чтобы он стал отцом моего ребёнка.

Нормальны ли подобные мысли, когда тебе всего девятнадцать? Почти двадцать…

А почему нет?

Да, черт возьми, я хотела быть с ним. После видео, которое открыло всю суть, до него, когда я проливала слезы, мечтая оказаться холодными ночами в его объятиях. Хотела создать с ним семью, детей, на которых он бы смотрел с такой же любовью, как на Корнелию, и…я просто хотела остаться с ним рядом. После всего случившегося, после лет, что мы потеряли, я хотела лишь быть уверенной в завтрашнем дне. В дне, когда он будет рядом.

Мы с мамой смотрели, как Кристиан подошёл к своим детям, потрепав по волосам старшего, и чмокнув в щечку младшую, и просто улыбались. Улыбались от возможности смотреть на своих любимых людей.

— Ну что же, а теперь пришло время поздравлять именинницу! — похлопала в ладоши мама, доставая из багажника автомобиля большую коробку.

Джеймс подошёл к нам, поставил Корнелию на ножки, с нежностью придерживая, чтобы она не потеряла равновесия. Я залюбовалась ими уже в который раз и, почувствовав пристальный взгляд Джеймса на себе, смущенно улыбнулась.

— Она неугомонная, — шепнул он мне, поднимая Корнелию, которая протестующе тянула ладошки, на ручки. — Как ты.

И вновь эти немые гляделки. Взгляд, полный любви и нежности. И на этот раз я в этом не сомневалась. Не сомневалась в нём.

— Раз, — мама широко улыбнулась, протяжно растянув слова. — Два, — на этот раз она поставила огромную коробку на пол. — И…три!

Стоило крышки коробки подняться, как из пространства, потянувшись к небу, разлетелись розовые шарики с разноцветными надписями и героями мультфильмов. Следом, Кристиан зажег свечи на торте с мультяшными персонажами, из которого, зашипев, вылетел пестрящий фейерверк.

Корнелия, громко рассуждая на своём странном детском языке, захлопала в ладоши, приникая от радости ещё ближе к Джеймсу, и хватая его за шею.

— С днём рождения, наша девочка! — смахнув непрошенную слезу, мама приникла в груди Кристиана, который с любовью и благодарностью за дочь смотрел на неё. Таким же взглядом, каким Джеймс в тот момент смотрел на меня.

— Итак, семья, — завладев вниманием, с коварной ухмылкой Джеймс передал Корнелию отцу, встав между нами. — У меня тоже подарок для сестрёнки.

Медовые глаза, в которых весело плясали демонята, встретился с моим.

— Для старшей.

Медленно переводя взгляд с парня на родителей и на младшую сестренку, которая с интересом рассматривала шарики, что всё ещё поднимающиеся в небо, я взволнованно осматривала Джеймса, который вынул маленькую продолговатую коробочку из заднего кармана джинсов.

Сердце совершило кульбит, резко ударяясь о стенки легких. Его плавные движения, волнительная полуулыбка, взгляд, наполненный самыми различными эмоциями — всё кричало о любви этого парня. И я больше не сомневалась в нём.

Джеймс потянулся к моей ладони и, вложил в неё коробочку, не отрывая взгляда, улыбался, как самый настоящий чертенок. Привлекательный. Притягательный. Любимый.

Дрожащими пальцами я стянула ленточку, которая спав, в танце опустилась на землю. Подняв маленькую крышечку, я вытянула маленький, свернутый напополам, конверт. Глаза резво пробежались по надписям на вкладышах, и я, чуть ли не прыгая на месте, зажав ладонями лица, подняла взгляд…

— Два билета в Италию, о боже…!

В тот момент, Джеймс уже стоял передо мной, медленно опускаясь на одно колено, и держа перед собой коробочку в золотистой оправе. Маленькое колечко с крыпным камнем переблёскивало под острыми лучами солнца. Казалось, оно засияло и в моей груди. Я даже не поняла, в какой момент, слезы счастья заструились по моим щеам, падая на конверт, что я всё ещё держала в руках.

— Эрика, ты чертовски сложная, с твоим характером, любой в гроб себя загонит, но…я