Восьмой Артефакт - Tomok0

Гермиона проснулась от собственного крика. Холодный пот выступил на лбу, и её тело била крупная дрожь. Ей казалось, что она всё ещё задыхается и ослеплена песком.

— Гермиона.

Она увидела склонённое над ней лицо Малфоя и обнаружила, что он держит её в объятиях. В его голосе она услышала неподдельный страх за неё. Мерлин, какой реальный сон! Казалось, она чувствовала каждую песчинку на ладонях, ощущала, как ветер отбрасывает волосы и обжигает кожу лица.

— Тебе снился сон, — услышала она в темноте чуть хриплый от сна голос. — Ты кричала.

Она сглотнула сухой комок и усилием призвала окклюменцию, чтобы избавиться от остаточного страха.

— Это просто кошмарный сон, — проговорила она, всё ещё не отдышавшись. — Я уже в порядке.

Он прошептал «Люмос», и в комнате зажегся приглушённый свет. Малфой внимательно смотрел ей в лицо.

— Такое часто с тобой бывает? — спросил он ровным голосом, словно опасался напугать.

— Нет, — пробормотала она, — обними меня, пожалуйста.

Драко улегся и крепко прижал её к себе. В его руках она успокаивалась, дыхание выровнялось и появилось чувство облегчения, что это был всего лишь сон. Свет погас и комната погрузилась в темноту.

— Ты обращалась к целителям с этим? — Услышала она вдруг.

— С чем? С кошмарами?

— Да.

— Разве это повод? — спросила Гермиона. — Неужели тебе никогда не снятся страшные сны? От этого есть зелья без сновидений.

— Часто принимать зелья вредно, — проговорил он медленно, — и мне уже давно не снятся такие кошмары, от которых я бы просыпался с криками и трясся, словно словил гномью лихорадку.

— Мне в первый раз за… за долгое время приснилось подобное.

Он помолчал немного и задал вопрос, который Гермиона больше всего не хотела слышать.

— Ты расскажешь, что тебе снилось?

Она непроизвольно вздрогнула, припоминая сон в мелочах. Конечно, это не укрылось от Драко.

— Мне снилась… песчаная буря, — с трудом подбирая слова, сказала Гермиона. — Как в тот день. В Эмиратах. Но я была в её эпицентре, меня засыпал песок, было трудно дышать и чувство… — она попыталась объяснить, — было чувство беспомощности, как бывает во снах. Когда ты хочешь бежать, но не можешь. Или некуда.

Он ободряюще кивнул, ожидая продолжения, но Гермиона молчала.

— А дальше? — осторожно спросил он.

Она судорожно сглотнула и прошептала:

— Было очень страшно, я задыхалась от песка, а вокруг… — её тело пронзила дрожь.

— Не рассказывай больше, — он прервал её, крепче обняв, — используй окклюменцию и избавься от этих образов.

Она с усилием очистила разум, выравнивая дыхание и расслабляясь.

— Если подобное повторится, я буду настаивать на целителе, — услышала она его серьёзный голос, и эта забота согрела её.

— Не оставляй меня, Драко, — прошептала она едва слышно, но он расслышал, и его губы скользнули по виску невесомым поцелуем, и он так же тихо ответил:

— Я не оставлю тебя. Обещаю, — он прижимал её к своей груди, и она слышала, как часто бьётся его сердце, словно от волнения. Ей снова показалось, что он вот-вот скажет что-то ещё, но глаза слипались и нестерпимо хотелось спать от перенесённого стресса.

Гермиона провалилась в сон с чувством защищенности в его руках, на этот раз без кошмарных сновидений. Она ощущала его дыхание на коже, он что-то прошептал, но она уже крепко спала и не услышала.

***

В понедельник утром Трейси смущенно положила ей на стол свежий номер Ежедневного Пророка. В нём была небольшая заметка о Гермионе и Драко. Конечно же, автором была Рита Скитер. Несмотря на это, статья была на удивление обтекаемой. Журналистка не смогла раздобыть их совместное колдофото и горячие подробности от ближайшего окружения, поэтому писала пространно. В Министерстве магии съёмка была запрещена, а нигде больше вместе они не появлялись.

«Что связывает экс-пожирателя смерти и героиню второй магической войны?»

Далее можно было прочитать о баснословных суммах на счете у Малфоя-младшего с аккуратным упоминанием, что он по-прежнему является одним из самых желанных холостяков магической Британии, несмотря на некоторые обстоятельства его прошлого. Скитер предположила, что их связывает нежная дружба, которая выросла из их недавней совместной командировки в Арабские Эмираты (Гермиона практически слышала скрип её зубов из-за отсутствия колдофото). И не забыла добавить, что международные переговоры закончились провалом, и тиара так и не вернулась на родину.

— Я ничего ей не говорила, Гермиона, — тараторила Трейси тем временем, — она предлагала мне галлеоны, но я отказалась.

Это было сказано с поистине мученическим выражением лица, как будто её помощница подвергалась сильному искушению, впрочем, скорее всего, так и было.

Гермиона с удовлетворением ещё раз пробежалась глазами по статье, убедившись, что Скитер не стала рубить с плеча и писать провокационную статью. У неё не было никаких фактов, кроме догадок. Хотя они с Драко теперь не скрывали отношения, но не вели себя откровенно при посторонних, поэтому зацепиться журналистке было не за что.

Зато целый разворот Пророка был посвящен Гарри Поттеру и его головокружительной карьере в Министерстве в качестве аврора. Приводилась сводная статистика его подвигов за последний год, несколько успешных разоблачений чёрных магов и раскрытых преступлений. В общем, про Избранного можно было написать куда больше.

Гермиона улыбнулась, вспоминая вчерашнюю встречу с Поттерами и Забини. Они пригласили их на Итон-Сквер и провели весёлый вечер. Гарри, похоже, окончательно смирился с тем, что они с Малфоем теперь пара, и даже не закатывал глаза, когда Драко собственнически обнимал Гермиону.

Дафна Забини становилась всё круглее, а Блейз всё ещё метался с выбором имени для дочери. Они с Гарри наконец-то сошлись во мнениях касательно шотландских йети, которые на прошлой неделе добавили проблем аврорату и стирателям памяти. Группа лыжников-туристов была буквально сражена наповал зрелищем большой семьи снежных людей, которая преспокойно вышла прямо на их глазах из леса и как ни в чем не бывало прошествовала к замерзшему озеру на водопой. С собой у маглов были фотоаппараты и камеры, на которые они сняли весьма подробный репортаж о повадках удивительных существ. Авроры едва успели предотвратить сенсационные новости по телевидению и в газетах, а стиратели работали с маглами всю ночь, заменяя воспоминания о йети очень милым сюжетом о пришедших на водопой оленях. Этому факту очень радовался Забини, воспринявший это как аллегорию. Он обещал всем и каждому, что добьётся того, что снежных людей приравняют к волшебникам по умственным способностям, и те больше не смогут уходить от ответственности за нарушение Статута Секретности.

— В противном случае я сниму с себя полномочия юриста Министерства и устроюсь