Остров Мертвецов - Кэролайн Пекхам

— И они ушли? — Спросила я, и мое сердце сжалось от боли за Фокса, когда я поняла, что его мама предпочла жизнь с другим мужчиной своему собственному сыну. Но Лютер покачал головой, его взгляд потемнел, и у меня возникло ощущение, что все было гораздо хуже.

— Оказывается, Дик всего лишь хотел попробовать то, что принадлежало мне. Он наслаждался острыми ощущениями от того, что трахал мою женщину, но у него не было намерения быть с ней. Для него все это было просто игрой. Со своей бандой я стал более могущественным в Сансет-Коув, чем он, и, хотя я предложил ему место рядом со мной, ему не понравилось, что его младший брат претендовал на большую власть, чем у была него. Поэтому он решил, что сможет отнять у меня часть власти, трахнув Адриану. Но когда она пришла к нему и сказала, что он должен уйти и что она хочет остаться со мной, ему это не понравилось. И я думаю, он решил, что она — проблема между нами, и взял на себя инициативу избавиться от нее.

Я прикусила нижнюю губу, чувствуя, как мое сердце болит за Фокса, и попыталась отрицать правду о том, что говорил Лютер.

— Она позвонила мне и сказала, что любит меня, — сказал он. — Она сказала, что сожалеет и собирается сказать Дику, чтобы он ушел. Но когда я не получил от нее ответа в течение нескольких часов, я пошел ее искать. Неважно, сколько крови я пролил за годы, прошедшие с того дня, клянусь, я никогда не видел столько, сколько было в той комнате.

— Дик убил ее? — Я выдохнула, и Лютер кивнул, его глаза были затравленными, когда он вспоминал тот момент.

— Он стоял там, весь в крови, ее тело все еще лежало под ним, и он повернулся ко мне с гребаной улыбкой. Сказал, что дело сделано и что нам не нужно беспокоиться о том, что эта сука снова встанет между нами. Я всадил две пули ему в грудь и одну между глаз. В моего собственного брата. В мужчину, в которого я верил, что он будет рядом со мной в трудную минуту, несмотря ни на что. Но такова была цена того, что мы хотели одну и ту же женщину.

— Мне жаль, — прошептала я, чувствуя, как ему больно из-за этого даже спустя столько лет. Он так много потерял, и я видела, что его сердце так и не исцелилось от этого, независимо от того, сколько времени прошло с тех пор.

Он выдохнул, сделал большой глоток из своей банки, а затем откинулся на спинку стула, с интересом разглядывая меня.

— Итак, я полагаю, теперь ты понимаешь, почему десять лет назад я считал, что отослать тебя было лучшим решением? Я видел, как мои мальчики смотрят на тебя, как жаждут тебя, и я видел, что все это так или иначе закончится слезами. Я не хотел этого для своих мальчиков. Я хотел, чтобы они были вместе, единым целым, несокрушимыми. Но десять лет назад они все сломались. Не было ни одной вещи, которую я мог бы сделать, ни плана, который я мог бы составить, который имел бы хоть какую-то надежду объединить их. Или, по крайней мере, не было — пока ты не вернулась.

— Я?

— Им следовало бы совсем забыть о тебе — извини за грубость, милая, но мальчики-подростки жаждут киски, и я предположил, что, как только они забудут о твоей, они переключатся на другую. Что каждый найдет себе девушку по душе и забудет о тебе. Но они так не поступили, правда?

— Когда-то мы впятером были чем-то особенным, — сказала я, водя большим пальцем вверх-вниз по банке с лимонадом в моей руке. — Я не знаю, кто мы друг другу сейчас, но эта связь… она все еще есть.

Лютер кивнул. — Тогда, я думаю, мы можем прийти к новому соглашению. Я хочу, чтобы ты помогла мне воссоединить мою семью. Фокс и Маверик слишком, блядь, долго находятся в ссоре, а я хочу, чтобы мои мальчики снова были в гармонии друг с другом.

— В ссоре? Маверик презирает их, особенно тебя. Он буквально жаждет твоей смерти и…

Лютер пренебрежительно махнул рукой, и я выгнула бровь. — У этого парня всегда была горячая голова. Он закатывает истерику, когда что-то идет не так, как ему хочется, и выходит из себя. Он просто взбешен, потому что я помешал ему последовать за тобой десять лет назад, но теперь ты вернулась. Так что ему нужно перестать выплевывать пустышку, как младенцу, и вернуться домой.

— Он создал конкурирующую банду, — сказала я, не веря своим ушам, и Лютер усмехнулся.

— Я думаю, мы все можем согласиться с тем, что «Проклятые» это скорее подразделение Команды «Арлекинов», чем конкурирующая банда. Кроме того, политика банд — это моя сфера деятельности, так что тебе не нужно беспокоиться об этом. Все, на чем тебе нужно сосредоточиться, — это воссоединение моих мальчиков. Я дам тебе все, что тебе потребуется для достижения этой цели, и взамен я не вышибу тебе мозги.

— Я действительно предпочитаю, чтобы мои мозги были в их нынешнем положении, — согласилась я, обдумывая то, о чем он просил. — А как насчет Чейза и Джей-Джея?

Лютер пожал плечами. — Они не мои дети, но я знаю, что они важны для Фокса и Маверика так же, как и ты. И они хорошие солдаты. Поэтому я готов позволить им стать частью перемирия, которое ты заключишь.

Я открыла и закрыла рот в гребаной растерянности. Как, черт возьми, я должна была сделать то, о чем он меня просил? С другой стороны, мне действительно не нравилась сама идея о том, что он застрелит меня в качестве альтернативы, так что я была готова поспорить, что у меня точно не было выбора в этом вопросе.

— Я понятия не имею, как я собираюсь сделать то, что ты хочешь, — медленно сказала я, и Лютер поднял бровь. — Но, я думаю, я могу попытаться разобраться. Как-нибудь.

В моем голосе не было никакой убежденности, но Лютер просиял, как будто я только что дала ему обещание.

— Хорошо. Я хочу, чтобы Маверик вернулся домой. Это давно пора сделать, и нам нужно объединить его людей и моих против гребаных «Мертвых Псов». Ты можешь докладывать мне о