Соучастники в любви - Луна Лу

отошла куда-то за кустарники, оставив меня ждать у реки. Кажется, она все еще загоняется из-за Рейвен. Несмотря на то, что с Изабель мне комфортно даже просто быть рядом и ничего не говорить, всю дорогу меня напрягало ее гордое молчание. Так и тянуло схватить ее, прижать к ближайшему дереву и показать, как она мне нужна, только она. Чтобы перестала бессмысленно дуться на меня, ведь у нас и без того осталось мало времени. Слишком мало, чтобы тратить его на обиды по пустякам. Чего она вообще прицепилась ко мне с этой ревностью? Непонятно. Ненормальная. Пора бы привыкнуть к ее острой реакции буквально на все. Хотя после всего пережитого ею по моей вине Изабель можно понять. Эта девчонка держится намного лучше, чем я. Она хоть и огрызается, но почти не показывает страха. В то время как я позволил панике охватить свое сознание при одном лишь упоминании о том, что мог потерять Бель.

По уговору с Квентином я в любом случае теряю ее. Но, черт бы меня побрал, не так! Не таким способом, как хотел старик. Все зашло слишком далеко. Непозволительно долго я поступал эгоистично, держа ее рядом. Но с каждым днем мои чувства становятся сильнее, и теперь я не могу вести себя как прежде. Теперь безопасность Изабель важнее моих желаний и нужды в ней. Передо мной единственный вариант не подвергать ее риску – держать подальше от себя. В этот раз я точно сделаю все правильно.

Умываю лицо прохладной водой и до боли протираю глаза, чтобы освежиться и придать себе бодрости. Шорох шагов за спиной, донесшийся сквозь шум реки, заставляет меня обернуться. Капли падают с бровей и ресниц, туманя зрение, но я понимаю: передо мной точно не Изабель.

Мои руки инстинктивно сжимаются в кулаки, а кровь стучит в висках.

– Какого черта ты здесь делаешь, Донни?

– Не двигайся! – Чуть ли не в истерике он направляет на меня пушку, и я слышу щелчок затвора. – Я сказал, не подходи! А то знаю я твои фокусы! Руки подними!

Неохотно исполняю это, попытавшись попутно рукавом вытереть капли с глаз. Теперь я четко вижу его лицо и то, как он напуган. Не такой смелый, когда не прячется за спиной Квентина.

– Ты дебил, Донни? – я не сдерживаю смешок, хотя внутри разгорается злость и возрастает страх за Бель.

Глаза невольно бегают по лесу за спиной этого придурка.

– Я дебил? С чего это?! – Его темный взгляд растерянно мечется, избегая моего.

– С того, что у нас с Квентином уговор. Он приказал меня не искать. Так что засунь эту пушку себе в задницу или это сделаю я.

– Да срать я хотел на ваш уговор! Квентин не услышит, если я сейчас выстрелю, и даже не узнает, что я был здесь. – И глушак на его пушке подтверждает слова. – Он не знает, что я помог тебе с квартирой и бабками тогда, в Хеджесвилле. Он не должен узнать!

– Окей, Донни, мы просто ему не скажем, без проблем.

Я выставляю ладони вперед, чтобы убедить этого психа поверить мне. Осторожными, плавными шагами я приближаюсь к нему, но, заметив это, он визжит:

– Не подходи! Стой на месте! Нет. Ты же его любимчик, ты расскажешь ему. Квентин узнает и прикончит меня!

– Он прикончит тебя, если ты убьешь меня, дебил. Я нужен старику. Больше, чем ты, – с плохо скрываемой досадой говорю я.

– А Квентин не узнает, что я тебя убил! – нагло смеется Донни. – Думаешь, если я тебя здесь пристрелю, кто-то найдет труп раньше, чем его сожрут животные? И, кстати, где девчонка? Ты ведь с ней сбежал? Где она? Я бы развлекся с ней после того, как замочу тебя!

Сжимаю зубы от одного его слова об Изабель. Он даже думать о ней не имеет права. Руки так и чешутся пройтись хорошенько по его напуганной морде. Еще и еще. Пока его лицо не перестанет быть похожим на человеческое, пока на моих руках живого места не останется, пока он не издаст свой предсмертный хрип.

– Донни, – я тяжело вздыхаю в попытке не сорваться и звучать убедительнее. – То, что было в Хеджесвилле, останется в Хеджесвилле, идет? Это останется между нами. Квентину не обязательно знать все, верно?

Вместо ответа он нервно мотает головой со взлохмаченным пучком на затылке.

– Думаешь, я поведусь на это? Я разочаровался в тебе, Дивер, – истерично фыркает он. – То, как ты пошел против старика, было круто, хоть и тупо. Я даже уважал это, уважал тебя и нашу дружбу. До тех пор, пока ты не попался… – противный оскал расползается по его роже, – из-за девки. Так тупо, чувак… От тебя я точно такого не ожидал. Скажи, она хоть стоила то…

Лицо Донни вдруг искажается, и в следующее мгновение он с глухим звуком валится на землю, а за ним я вижу перепуганную Изабель. Спустя мгновение она роняет обломок какой-то какой-то коряги, которым ударила Донни. Я тут же подбегаю и ногой отбрасываю пистолет подальше, чтобы Донни, придя в себя, не смог его схватить.

– Бель? Ты в порядке?

От моего вопроса она начинает испуганно всхлипывать, ее губы дрожат, и все ее хрупкое тело трясется, как травинки от ветра под нашими ногами.

– Эй, ты чего? – я хватаю ее за плечи в попытке привести в чувство.

– Я… я убила его?..

– Нет, нет, нет, ты просто вырубила его. И спасла меня. – Целую ее в макушку, но чувствую, что ее все так же лихорадит.

– Он не двигается, Нейт… – шепчет она прерывисто. – Я убила его… Господи… Я не хотела…

Я обнимаю ее крепко и гляжу на тело Донни. Из его затылка не переставая течет кровь, окрашивая землю на тропинке в багровый. Но его спина едва заметно поднимается и опускается.

– Эй, он жив, Бель, он еще дышит, – ободряю я ее, хотя сам не в восторге. Донни по-любому труп после своей выходки. – Ты не убила его. Сама взгляни, он еще жив.

– Но я убила его… – испуганно скулит она, прикрыв ладонью рот, пока ее тело сотрясается от рыданий. Она будто не верит и даже не смотрит в его сторону, чтобы убедиться в обратном.

Это слишком для меня. Сердце воет от ее состояния. И в то же время во мне растет раздражение: какого черта Изабель проливает слезы из-за этого ублюдка?!

Решительно хватаю пушку Донни с земли, беру Изабель за дрожащую руку и подвожу ближе к Донни. Прицеливаюсь и перевожу взгляд на ее