Все радости - завтра - Бертрис Смолл

На секунду ее выражение смягчилось.

— Благодарю, Никола. Мне так жаль огорчать вас, но мне просто некуда было пристать. Вы меня понимаете? Он кивнул и быстро произнес:

— Я никогда не переставал любить вас, doucette! Никогда! — И его руки обвились вокруг нее, привлекая к груди.

— А я разлюбила вас в ту самую минуту, когда узнала, что мой любимый Найл жив! — резко ответила она, отталкивая его, размыкая его нежеланные объятия. — Стыдитесь, Никола! Неужели вы думаете, что, если мой муж умер, я побегу к вам? А как же ваша жена? Как ее ребенок?

— Они для меня ничего не значат! — хрипло воскликнул он. — Вы! Только вы — все для меня! Я молился об этом! О Господи, сколько я стоял на коленях и молился о том, чтобы вы вернулись ко мне! Я так не молился с детства!

— Вы до сих пор дитя, Никола. Эгоистичный маленький мальчишка! Вы сами-то понимаете, что говорите? Вы готовы оставить ради меня жену и наследника! Где же ваше чувство долга, Никола? Неужели я ничему вас не научила? Ваш долг — это благополучие Бомон де Жаспра и его народа. Ваш долг — это благополучие вашей жены и ребенка. Я вас не хочу. Мне больше не нужны мужчины. Все, что мне нужно от вас, — это разрешение похоронить здесь моего мужа. Если вы против, скажите мне немедленно, и я отплыву — Doucetle, я вас умоляю… Она почувствовала жалость к нему.

— Никола, — голос ее был печален, — это я умоляю вас. Умоляю вас избавиться от фантазий относительно меня. Да, я вас любила, не буду отрицать, но только как? Я не чувствовала горечи, оставляя вас, и старалась выглядеть печальной, чтобы не расстраивать вас.

Никогда бы я не вернулась в Бомон де Жаспр, если бы не Найл. Даже если бы я его не нашла, я вернулась бы в Ирландию или же ко двору Елизаветы Тюдор. Только не к вам. Вы интуитивно это чувствовали и поэтому сделали то, что от вас требовалось, — женились и зачали ребенка. — Она протянула руку и нежно коснулась его лица. — Сегодня я сошла с «Чайки»и побродила по рынку, натянув на голову капюшон, чтобы меня не могли узнать. Все разговоры только о маленькой герцогине Мадлен и ее ребенке. Ее сравнивают с мадонной, говорят, что Господь благословил вас, сделав так, что герцог Фаброн назначил вас наследником, а вы взяли Мадлен ди Монако в жены.

Вы поступили правильно. Неужели вы этого не понимаете? Почему вы так стремитесь разрушить то, что делает вас самым счастливым человеком? Скажите мне честно, почему вы не любите свою жену?

— Да я люблю ее! — воскликнул он. — Разве ее можно не любить? Она такая милая, но так отлична от вас! Она мед, а вы — пламя, doucelte! О, как я жажду вашего тепла!

Скай позволила себе слегка улыбнуться. Никола так и остался романтичным французом — он был неукротим.

— Огонь, mon brave, это как раз то, что может вас уничтожить. Послушайте меня еще раз, Никола. Когда умер Найл Бурк, с ним вместе умерла и я. Да, мое тело и мозг пока функционируют, но поверьте мне, я труп. Внутри меня пустыня. Так что возвращайтесь домой к жене, Никола, и оставьте меня с моим горем.

Он стоял неподвижно, продолжая смотреть на нее, и она могла бы поклясться, что его зеленые глаза полны слез. Внезапно из угла каюты возникла какая-то тень, и перед ошеломленным Никола оказался гигант с волосами цвета воронова крыла и дымчато-голубыми глазами.

— Парень, ты слышал, что сказала леди Бурк? Ступай. Никола овладела безрассудная ярость, и он автоматически выхватил свой меч.

— Кто это? — крикнул он Скай. — Это ваш любовник! Да, я знаю, что это ваш любовник! — Он прыгнул на Адама.

Тот легко уклонился и выхватил оружие из рук Никола.

— Я Адам де Мариско, лорд острова Ланди, месье герцог. Мое владение гораздо больше этого клочка земли, который вы называете герцогством. Я знаю Скай много лет и собираюсь жениться на ней, когда она оправится от горя. А теперь не могли бы вы покинуть судно самостоятельно, как просит леди Бурк, иначе мне придется выкинуть вас с палубы — что вам больше нравится, месье герцог? — Он спокойно улыбался, глядя в лицо удивленного Никола.

— Адам! — слегка укорила его Скай. Затем она снова повернулась к Никола. — Пожалуйста, Никола, уходите. То, что было между нами, — теперь только воспоминание.

— Но это сладкое воспоминание, doucette, и я сохраню его на всю жизнь! — Его гнев остывал по мере того, как слова Адама доходили до его сознания. Он галантно поцеловал ее руку. — Вы будете желанной гостьей в Бомон де Жаспре, и я больше не нарушу вашего траура, Скай. Простите неуместность моего поведения. Я действительно старался сделать так, как вы мне советовали, пока не узнал о вашем прибытии.

Скай осторожно отняла у него руку.

— У вас сильная воля, Никола. Не следует снова сходить с ума. Ступайте домой к вашей жене. И после похорон Найла я не смогу вас больше видеть.

Он кивнул и, бросив предупреждающий взгляд Адаму, сказал:

— Я еще проверю, насколько вы будете хороши для нее, монсеньор де Мариско. — Он повернулся и быстро вышел из каюты.

— Если ты засмеешься, я тебя никогда не прощу, — бросила Скай Адаму, у которого кривилось от веселья лицо.

— Я просто не могу сдержаться, мне так интересно, что же такое этот твой французский петушок со мной сделает, если я огорчу тебя!

— Ты не имел права говорить ему, что я выйду за тебя, — добавила она с оживлением, отличным от состояния апатии, в котором она пребывала в последнее время.

— Но ведь ты выйдешь за меня, Скай. Я просто не могу допустить, чтобы тебя снова кто-нибудь использовал.

— И даже ты, Адам? — жестко спросила она.

— И даже я, девочка! — так горячо ответил он, что Скай была обезоружена его чувством.

Найл, лорд Бурк, был положен в деревянный гроб, и этот гроб помещен в мраморную нишу в стене капеллы св. Анны в кафедральном соборе герцогства. Отец Анри, а ныне епископ Бомонский, благословил могилу и отслужил мессу. Ему хотелось утешить Скай, и, чтобы не обидеть его, она сказала, что ей полегчало, но в действительности она по-прежнему ощущала пустоту. Найл мертв, а ее пожирала мысль о том, что все муки — впустую.

Она наскоро попрощалась с Робби и Брэном Келли.

— Я не могу вернуться, — сказала она Робби, — пока не могу. Я не готова еще встретиться с детьми или королевой. Особенно с королевой и лордом Берли. Один Бог знает, что могут придумать для меня на этот раз, а я недостаточно сильна, чтобы противостоять им.

— Где ты будешь? — спросил он ее.

— С Адамом. Он не предъявляет мне никаких требований, он просто везет меня к своей семье в Аршамбо в долине Луары.

Робби кивнул. Никогда еще она не была так слаба. С Адамом она будет в безопасности, а сейчас это — главное.

— Могу ли я рассказать обо всем королеве, если она спросит?

— А ты обязан отвечать ей, Робби?

— Да, — сказал он, поколебавшись, — но для тебя я постараюсь, Скай. Просто скажу, что ты где-то во Франции, а где — не знаю.