Дневники Весны - Анна Ловчикова

машина тронулась, они быстро понеслись по пустынным улочкам города. Молодые люди молчали, головы обоих были пусты и лишены каких-либо мыслей. Романина устало зевнула и прикрыла глаза. Она настолько вымоталась, что не заметила, как задремала, ее голова склонилась на бок и легла на плечо молодого парня. Арсений вздрогнул, когда ее голова дотронулась до его плеча. Парень повернул к ней свою голову, и его губы тронула грустная улыбка, он вроде бы и радовался, что нашел ее, но в тот же момент, когда ему удалось посмотреть в ее глаза, он остолбенел. Перед ним стояла вовсе не задорная бунтарка Веста, а растоптанная молодая особа, которая потеряла любой интерес к жизни. Ее взгляд выражал обреченность, безусловно, все это испугало Сеню. Но спрашивать, что с ней случилось, он не решился. Он вообще не имеет никакого права вмешиваться в ее личную жизнь.

До академии они добрались где-то примерно за полчаса. Исаев расплатился с таксистом и достал с заднего сидения спящую девушку. Будить ее он не стал, не видел смысла. Она вымоталась, так еще и промокла, сон поможет ей восстановить.

Сеня шел по территории академии медленно, чтобы ненароком не разбудить девушку и вот он уже поднялся по ступенькам и несет ее по коридору женской общаги. Всего пару раз, он смотрел ей в лицо за время доставки ее до комнаты. Даже будучи спящей и с заплаканным лицом, она была удивительной, но опять же даже будучи во сне, можно было прочесть по ее лицу, что что-то ужасное случилось. Дойдя до нужной двери, парень ногой постучался в дверь. Эмма мигом ее отворила и пропустила парня внутрь.

— Что с ней? — спросила перепуганная Ланькова.

— Все в порядке — шепотом ответил Арсений. — Расстели ее постель и раздень, она промокла и ей нужна теплая и сухая одежда.

Эмма начала метаться по комнате, она тут же взлетела на второй уровень комнаты и начала расстилать кровать подруги, а затем пролетела мимо парня и распахнула дверцы шкафа, оттуда девушка извлекла теплую пижаму. Арсений медленно поднялся по ступенькам и положил спящую девушку на кровать.

— Что с ней случилось? — спросила взволнованная молодая особа, глядя на парня.

— Потом, все потом- отмахнулся Исаев и вышел из комнаты прочь.

Он не хотел, да и не мог отвечать на вопросы. Как можно ответить, если ты и сам толком ничего не знаешь. А что было бы с Вестой, если бы не появился Сеня? Страшно представить. Арсений медленно шел по коридору, смотря себе под ноги, из головы не шел ее взгляд. Погруженный в размышления, он дошел до мужского крыла, ноги его сами принесли к той двери, где сегодня вечером он был уже ранее. Исаев поднял глаза полные презрения и оскалился, он ногой ударил по двери, а затем еще и еще раз. За дверью послышалось сонное бормотанье, а затем дверь распахнулась.

— Спите? — процедил Сеня, глядя на заспанного профессора.

— Нормальные люди сейчас все спят — зевая, ответил Суворов. — Чего тебе среди ночи надо? Некому высказать свой пьяный бред?

— Вы ничтожество профессор — держа руки в карманах джинс, протянул Арсений. — Вы тут себе спокойненько спите, а ваша девушка едва не попала в переделку. И все это из-за вас.

— О чем ты, сопляк? — мужчина тут же распахнул глаза и уставился на юношу.

— Не знаю, что у вас произошло с Вестой, но если я еще раз увижу, что она плачет из-за вас, я сотру вас в порошок, обещаю — обнажая зубы, произнес Исаев. — У меня много связей и в деньгах нет нужды, будьте уверенны, я приложу все усилия, чтобы покончить с вами, профессор.

— Не угрожай мне — бросил ему Мартин. — Мои отношения с Вестой касаются только нас двоих. Последил бы лучше за своим поведением, из-за твоего эгоизма ей пришлось пройти через все эти унижения.

— Если бы вы не решили закрутить роман с ней, ничего бы этого не было. Что захотелось вновь почувствовать себя мальчиком? — едко ухмыляясь, поинтересовался студент.

Профессор не смог сдержать себя в руках, он занес руку и дал звонкую пощечину парню.

— Убирайся прочь — мужчина захлопнул перед ним дверь.

— Я уничтожу вас — смотря на белоснежную дверь и крепко сжимая кулаки в карманах, прошептал парень.

Когда нашим близким людям плохо, мы ищем виноватых повсюду. Конечно же, в чем-то профессор был прав, Исаев был виноват не меньше самого профессора. Да и как можно определить степень вины в той или иной ситуации? Невозможно, вы правы.

Каждый виноват и все это привело к подобным последствиям, сейчас остается лишь одно, исправить все это. Приложить множество усилий и вернуть все в мирное русло. Хватит делить мир, пора просто начать жить и радоваться этой самой жизни, а не строить из себя бедного родственника, который выпрашивает счастье у всех подряд.

Танцевальный зал.

Если в жизни у одних все идет прахом, то у других все наоборот идет в гору. Терапия по восстановлению была окончена, Белла теперь могла вновь ходить, и вот даже разрешил ей вновь встать у станка. Это и вправду значимое событие для девушки. Она шла к этому долгие месяцы тяжелой восстановительной терапии.

Марк сидел возле ног своей девушки и нежно надел ей пуанты на ноги.

— Ты уверенна, что готова? — вновь переспросила взволнованный парень, поднимая глаза на свою возлюбленную.

— Да, не волнуйся ты так — Альтман потрепала своего любимого по волосам и улыбнулась, хоть она и волновалась сама, но это волнение лишь подстегивало ее и хотелось уже поскорее вновь встать на пуанты и почувствовать то переполняющее чувство радости изнутри. — Как там Сеня?

— Несколько дней подряд ходит загруженный — ответил молодой человек. — Я, честно волнуюсь за него. Хотел было узнать, в чем дело, но он отмалчивается.

— Все дело в Весте. Знаешь, она его сильно изменила в лучшую сторону.

— Не знаю в лучшую ли — пожав плечами, Вальтер и взял ножку возлюбленной в руки и надел на нее пуанты. — Сенька стал реже улыбаться и все чаще бродит один. Я волнуюсь за него.

— Просто любимый, он повзрослел. Рано или поздно и с ним это должно было случиться — Белла улыбнулась.

Марк поднялся с колен и отошел в сторону, в его глазах читался страх, он боялся за свою девушку. Вдруг она не сможет вновь танцевать?

— Выдохни- хихикая, протянула Альтман глядя на напряженное лицо Вальтер.

Девушка выдохнула и поднялась со стула. Она вновь стоит на пуантах, на своих счастливых пуантах. Белла