Син-Бин - Анастасия Уайт

— Как Дакс? Пенелопа? — Голос мужа застает меня врасплох, но я мастерски скрываю это. Я не сержусь на него, но хочу, чтобы он немного поразмыслил. И чтобы он был на взводе. Он этого заслуживает. — Ава?

Я продолжаю резать помидоры для легкого салата, когда сзади меня обхватывает рука, я прижимаюсь спиной к твердой груди.

— Папа сказал, что прочтет тебе длинную лекцию о том, как ты обращаешься со своей женой.

— Он бы не стал. — Пробормотал Кольт, цепляясь зубами за мое ухо. — Дакс знает, как сильно я тебя люблю.

— Мне кажется, ты так же сильно любишь надо мной издеваться. — Насмешливо произнесла я, наслаждаясь теплом его тела.

— Определенно нет.

Его большая мозолистая ладонь накрывает мою, и я замираю.

Кладу нож на разделочную доску и поворачиваюсь, глядя в лицо мужа.

У него теперь есть борода, и это добавляет тысячу очков в его пользу.

Его темно-карие глаза прикованы к моему лицу, я вижу в них отражение своих собственных чувств.

Любовь. Вожделение. И счастье.

Я опускаю взгляд к его груди, и мои глаза задерживаются на его запястье.

У него есть татуировки, покрывающие обе руки от плеч до запястий, но одна из них невероятно особенная: татуировка, совпадающая с той, что есть у меня на нижней части живота. Наш секрет.

— Привет. — Пробормотала я, вставая на цыпочки, целуя его полные губы.

Если бы не Дрейк и Майкл, я бы потащила его наверх и позволила бы ему овладеть собой. Не могу дождаться воскресенья, когда мы останемся вдвоем, как только Майкл уснет.

— Привет, детка. — Вздыхает Кольт, прижимаясь своим лбом к моему. — Как прошел день?

— Хорошо. Немного менее продуктивно, чем я надеялась, но в целом? Все отлично. — Говорю я, обвивая руками его талию. — Майкл вел себя хорошо. Я даже вздремнула с ним часок.

— Вздремнула?

Он приподнял бровь.

— Я начала читать книгу, но она наскучила мне до смерти. Она буквально убаюкивала меня. Не знаю, почему я до сих пор пытаюсь дать историям с этим тропом шанс. Это одна из самых нереалистичных вещей в мире, и ты никогда не переубедишь меня. — Заявляю я, видя, как он забавно смотрит на меня.

— Почему?

— Значит, книги с обратным гаремом — это реалистично?

Улыбка расцветает на моих губах, и нежность наполняет мои кости.

Количество книг, которые мы читаем вместе, огромно — скорее, это количество глав и отрывков, которые мы разыгрываем.

Колтон согласен на все, кроме того, чтобы пустить еще одного человека в нашу спальню.

Это даже не имеет значения.

Женщина или мужчина, ответ всегда будет отрицательным. От нас обоих.

— Это не мой любимый жанр, но в нем есть своя привлекательность. Это очень увлекательно и познавательно. Твоя сексуальная жизнь стала намного богаче благодаря этому, так что ты не имеешь права жаловаться.

— А я разве жаловался? — Он целует меня в лоб и делает шаг назад. — Нужна помощь с ужином?

— Нет. У меня все под контролем. Иди проверь, что делают Дрейк и Майкл.

Я поворачиваюсь и бросаю помидоры в миску.

Слова отца о нашем первом разговоре о Колтоне вновь всплывают на поверхность, вызывая воспоминания.

Я не уверена, что ненавидела его, но он определенно раздражал меня до смерти, и я не могла сосчитать, сколько раз.

А все потому, что он понятия не имел, как выразить свои чувства.

Полная противоположность тому, каким мой муж является сейчас.

Он умеет говорить так, что у меня слабеют колени. Страсть, которую мы разделяем, вспыхивает в любое время, когда мы остаемся наедине, и я всегда хочу большего.

Сидя в машине, я прижимаю телефон к уху. Моя младшая сестра спрашивает, приедем ли мы на ее день рождения. Хлое уже шесть лет, и она обожает выступать на льду. Единственное отличие? Она хочет стать профессиональной фигуристкой. Моя сестра — очень трудолюбивая девочка, и я восхищаюсь ее целеустремленностью и талантом.

Мы с Хелен поговорили после того, как я сказал жене, что хочу присутствовать в жизни сестры. Между нами больше нет обид, и мы научились быть вежливыми.

Особенно после того, как она извинилась перед Авой за свои слова и уволилась из компании моего отца. Они подписали соглашение, которое устроило обе стороны. Отец поддерживает дочь материально и почти каждые выходные возит ее в наш семейный дом. Он постарался сдержать данное мне обещание. Даже больше, чем я надеялся.

— Мы все планируем приехать. Не волнуйся.

— Люблю тебя, Кольт. Передавай привет Аве и Майклу.

— Я тоже тебя люблю, Хлоя. Обязательно передам. Пока.

— Пока.

Она заканчивает разговор, я отстегиваю ремень безопасности и выхожу из машины.

Чем больше времени я провожу со своим сыном, тем больше понимаю желание Хелен оставить ребенка все эти годы. Учитывая ее проблемы со здоровьем, это мог быть ее единственный шанс забеременеть, и она пошла на это без колебаний. Ее дочь — это ее жизнь, и она будет набрасываться на всех, кто имеет проблемы с ее ребенком.

Это очень ценно, и я искренне уважаю ее за это. Она такая же, как моя мама. И Ава. Любовь этих женщин к своим детям побуждает меня быть лучшим отцом, быть лучшим примером для подражания, каким я только могу быть. Нет ничего более ценного, чем улыбка вашего ребенка.

Я запираю машину и звоню маме. Надеюсь, она еще не спит. Из-за разницы во времени у меня иногда болит мозг.

— Привет, Кольт.

Голос мамы заполняет мои уши после второго гудка. У меня внутри все теплеет, и я не могу не улыбнуться. Она принимает лекарства, ей нужна рутина. Но она здорова уже пять лет, и, по правде говоря, это единственное, что имеет значение.

— Привет, мам. Я тебя не разбудил, да?

В Сан-Хосе сейчас два часа дня, но я понятия не имею, который час в Биаррице.

— В одиннадцать вечера? Нет, я еще не сплю. — Хмыкает она. — Твой отец всегда был ночной совой, и это не изменилось.

Я опускаю взгляд к ногам и качаю головой. Если бы кто-то сказал мне, что мои родители снова будут вместе, я бы никогда не поверил. Это звучало абсолютно нереально, но именно так и произошло. Была причина, по которой мама не оставила отца после одной ночи с Лео, и этой причиной была любовь — любовь, которую они смогли возродить, когда мама вернулась домой из