Син-Бин - Анастасия Уайт

— Разве я не рассказывал тебе о своем десерте?

Я перемещаю руку между ее ног и с легкостью раздвигаю их. Прижимаю пальцы к ее киске через крошечные шортики, и мой член сразу же привлекает внимание.

Он твердеет, когда я трусь им о ее попку, одновременно отодвигая ее шорты, обводя пальцами ее клитор.

Медленно и нежно, не торопясь. Я закрываю глаза, наслаждаясь трением, пока мой член пульсирует.

Ее воздействие на меня просто опьяняет. Она заставляет меня забыть обо всем.

Даже о хоккее, а этого я никак не ожидал.

— Ты сделал это, и, честно говоря, я с нетерпением ждала твоего языка в моей киске. А не только пальцев.

Как будто ей нужно повторять это дважды. Я спрыгиваю с кровати, когда она переворачивается на спину. Хватаю ее за ноги и тяну к краю кровати. Стянув с нее шорты, я облизываю губы, глядя на маленькое медовое пятнышко на нижней части ее живота. Татуировка совпадает с татуировкой Винни-Пуха, которую я набил на правом запястье. Я не могу жить без своей сладости, и она прекрасно это понимает.

Я опускаюсь на колени и медленно облизываю ее клитор, а затем опускаюсь ниже, к губам. Она стонет, раздвигая ноги, устраиваясь поудобнее.

Кладу руку ей на живот, прикрывая пирсинг, удерживая ее на месте. Я жажду свою девочку, проводя языком по ее набухшему клитору. Сильно втягиваю его в рот, а затем медленно отпускаю, извлекая из нее еще один протяжный стон.

На вкус она еще слаще, чем мои любимые M&Ms, и мне никогда не бывает этого достаточно. Я мог бы кончать в нее каждый гребаный день, и мне бы не надоело. Это чистое удовольствие.

Она хватает меня за волосы и дергает, я закрываю глаза, пока она опирается на локти.

— Ты сводишь меня с ума, когда делаешь это…это так приятно.

Улыбаясь ей, погружая в нее два пальца, она тут же снова падает на спину. Ее пальцы впиваются в мои волосы. Я прижимаю ее к себе, проводя языком по ее клитору, загибая пальцы в нужном месте. Она сильнее дергает меня за волосы, и я закрываю глаза. Боль пульсирует в моем теле.

— Если ты и дальше будешь вести себя как грубиянка, я оттрахаю тебя как грубиянку, детка. — Говорю я ей, пока она вращает бедрами и трется своей киской о мое лицо.

— Заставь меня кончить от твоего языка, а потом делай все, что захочешь. — Прохрипела Ава, прижимаясь к моему лицу своей киской. — Я хочу, чтобы ты все контролировал.

Услышав эти слова, я чуть не кончил сам.

Скольжу рукой по ее животу и выше, пока не захватываю в горсть ее грудь. Ее сосок — острие с камешками, и, Боже, я так сильно хочу взять его в рот.

Ускоряю движения, и она взрывается на моем языке, все ее тело содрогается. Волны оргазма заставляют ее извиваться, а ее грудь поднимается и опускается вместе с дыханием.

— Так чертовски вкусно, детка. — Я встаю, нависая над ней. Глаза Авы устремлены на мой член, и она ухмыляется. — Как сильно ты хочешь, чтобы он был внутри тебя?

Ну, я определенно должен знать лучше. Мою жену не зря сравнивают с торнадо. Она отодвигается от меня, устраивается на подушках и широко раздвигает ноги. Ее пальцы летят к ее киске, и я вдруг чувствую жажду.

— Скажи мне, как сильно ты хочешь быть во мне, Кольт.

Я подаюсь вперед и притягиваю ее к себе, сразу же проникая в нее. Она задыхается, я накрываю ее рот своим, с упоением лаская ее языком, как будто от этого зависит моя жизнь.

Ава целует меня в ответ, обхватывая ногами мои бедра, пока я трахаю ее. Она стонет у меня во рту, ее язык играет с моим. Чувство невероятно сильной разрядки нарастает во мне, разжигая мое тело, раздвигая границы моих возможностей. Я вхожу в нее, с каждым ударом проникая все глубже. С ее киски капает, пропитывая меня своими соками, а ее дыхание сбивается в горле.

— Я хочу, чтобы ты задержала свой оргазм. — Говорю я ей, и ее глаза расширяются. — Сдерживай.

— Это слишком хорошо. — Задыхаясь, скулит она, когда мой член полностью заполняет ее.

— Держись, Ава. — Приказываю я, ущипнув ее за сосок через майку.

— О мой гребаный Бог.

Ее брови сходятся вместе, а зубы сжимают нижнюю губу.

Она хватает простыни и сжимает их в руках.

Ава делает то, что я ей говорю, стараясь удержаться на плаву и не позволить оргазму захлестнуть ее. Звук нашей шлепающейся кожи становится громче, когда я трахаю ее сильнее, проникая в нее по всей длине до самых яиц.

Я обхватываю рукой ее горло и сжимаю. На ее лице появляется слабая улыбка.

Она — мое гребаное отродье, и я не хочу, чтобы она была кем-то другим.

Эта грубость. Эта страсть. Это бесконечное желание бросить друг другу вызов. Это мы. Мы такие, какие есть, и, черт возьми, я не хочу, чтобы было иначе.

Она приподнимает бедра, приглашая меня глубже, пока я не упираюсь членом в ее самое глубокое место.

— Какая ты, блять, хорошая девочка, женушка. Такая хорошая, блять, девочка. — Пыхчу я, прижимаясь лбом к ее лбу. — Скажи мне, кому принадлежит твоя киска.

— Тебе.

Слово слетает с ее языка, а глаза закатываются обратно в череп.

Она больше не контролирует свое тело, и ее киска сжимается вокруг моего ствола. Ее голова откидывается назад, она вскрикивает, кончая во второй раз.

Закрываю глаза, пытаясь бороться с собственной разрядкой, но это слишком хорошо. Я хриплю и выплескиваю свою сперму в нее, прижимаясь к ней губами.

Мы целуемся еще крепче, наши руки блуждают по телам друг друга. Наше вожделение друг к другу все еще сильно. Наше неутолимое желание стать одним целым только усилилось, и это все, чего я хочу в данный момент.

Мой член снова твердый, и я готов к новому раунду.

Я отстраняюсь и переворачиваюсь на спину, глядя на нее.

— Твоя очередь.

Ава улыбается мне, а затем опускается на мои ноги, принимая мой член в себя. Она стонет, глаза закрыты капюшоном от потребности. Я сильно шлепаю ее по заднице, и перемена невероятна. Моя жена хмурится, положив обе руки мне на грудь. Она не двигается, но это только заставляет меня улыбаться.

Я снова шлепаю ее по заднице, она вздрагивает.

— Трахни меня, Ава. Сейчас же.

— А что случилось с тем,