Квест Академия. Том 1 и 2 - Марина Ефиминюк

– Я не рассказывала! С чего бы мне с ним секретничать? Он застал меня во время – божечки, как это назвать-то? – приступа.

– И немедленно предложил помощь, – договорил он. – Верден никогда и ничего не делает по доброте душевной. Еще не поняла?

– Ты предвзят.

– Нет!

– И ничего не знаешь!

– Верно подмечено! – Он резко щелкнул пальцами, но после сложного заклятия, использованного в лабиринте, в воздух не выбилось ни одной магической искры. – Я ничего не знаю! Однажды моя девушка может не очнуться, а я как бы даже не в курсе. Почему ты не пришла ко мне? Мы не чужие!

– Сначала не понимала, что происходит, потом было стыдно.

– Полагаешь, я бы шарахался от тебя, как от прокаженной? Посчитал чокнутой и отказался помочь? Зачем заводить отношения с человеком, которому не доверяешь, Эден?

Одним махом он задал столько сложных вопросов, что поневоле растеряешься и выпалишь как на духу:

– Каждый раз я видела тебя! Доволен?

В аудитории вдруг стало очень тихо, даже в ушах зазвенело.

– Что ты имеешь в виду? – изменившимся голосом переспросил Илай. Заявление определенно его поставило в тупик и притушило гнев.

– Каждый раз, когда случалось раздвоение, я оказывалась рядом с тобой. И ты был… в разных ситуациях.

Вопреки здравому смыслу, на лице Форстада засветилась по-доброму ироничная улыбка:

– Ты заставала меня в купальне или, может, с девушкой?

– Если ты спросишь, понравилось ли мне увиденное, то я тебя ударю! Находишь это смешным?

– Нет. По большому счету мне плевать, что ты видела и слышала.

– Однажды я оказалась свидетелем вашего с отцом разговора об академии, о ссылке в Нозерфейд, о друзьях, которые тебе не нужны. О том, что его место не унаследовать, но ты обязан его получить, чтобы Форстады остались у власти. Тебе все еще без разницы?

Мы молчали, не отводили глаз, не моргали, как в детской игре в гляделки.

– Да, – ответил Илай. – Но теперь я знаю, что буду мыться в полотенце и выбирать выражения, когда обсуждаю с парнями секс.

– Божечки, Форстад, порой я тебя ненавижу! – Я толкнула его в грудь и немедленно оказалась смятой в крепких объятиях. – Дай выйти!

Илай и не подумал подчиниться, только стиснул крепче. Видимо, чтобы не начала драться.

– Как много потеряно времени просто потому, что нас не учили разговаривать и слышать, – выдохнул он мне в волосы.

– Не обобщай. В этом кабинете только одна глухонемая принцесса, и это не я.

– Верно, – хмыкнул он. – Ты глупая, но крайне самостоятельная ведьма.

– Прикопаю!

– Не выйдет, ты вернула лопату.

– У меня остался совок.

До нас донеслись приглушенные стенами и закрытыми дверьми перезвоны песочных часов. Один сигнал, другой, словно проходила перекличка. Захрипел подыхающий вепрь в соседнем кабинете истории, скорее всего разбудив не только заснувших адептов, но и всех призраков Дартмурта. Занятие подошло к концу, как и самый откровенный разговор в моей жизни. Пришлось отстраниться и выйти в люди, пока люди не нагрянули к нам и не застали за жаркими обнимашками.

На разрисованной двери в общежитии меня ждала прилепленная на простенькое заклятие желтая бумажка от смотрителя. Возможно, вредный старик решил провести внеурочную проверку или кто-то подсказал, где искать испорченную собственность академии, но мне без суда и разбирательств, поди, с небывалым удовольствием выписали штраф в четыре сорима. Да еще с пометкой «немедленно отмыть дверь»!

– Ну здорово! – процедила я, срывая листик.

Только собралась промаршировать к смотрителю и, по-девичьи пустив горькую слезу, попросить забрать штраф – вдруг сжалится? – но от мелькнувшей в голове мысли замерла. Снова обернулась к двери и внимательно присмотрелась к надписям. Так и есть! Стены в лабиринте были изрисованы теми же символами, завуалированными иллюзией.

Рука заметно тряслась, когда я прикладывала ладонь к деревянному полотну. После квеста сил почти не осталось, даже герб Дартмурта на запястье – и тот потускнел. Пришлось высасывать резерв почти досуха, рискуя на пару дней остаться без капли магии и читать исключительно любовные романы, а не учебники.

От заклятия зашифрованные знаки задрожали, мелко запрыгали и превратились в знакомые литеры старомагического языка. Колени подогнулись то ли от слабости, то ли от испуга.

«Я все еще здесь. Флемм», – было написано на двери…

Через полчаса скептически настроенная Тильда повторила в третий раз:

– Ты поднимаешь бурю в стакане воды. Я уверена, что над тобой кто-то подшутил.

– В таком случае, этот кто-то очень настойчиво шутит. Может, хочет, чтобы все поняли, насколько он серьезен, – парировала я.

Если припомнить, странных призывов о помощи приходило немало: появилась и исчезла надпись на стене в комнате, в середине лекции по высшей магии прилетела записка, мгновенно растаявшая, стоило ее прочесть. Просьбы от неизвестного мгновенно испарялись, не оставляли следов. Да и сейчас, когда прикрытое иллюзией послание было расколдовано, литеры начали медленно бледнеть. Глядишь, к утру окончательно сотрутся, и можно будет спорить со смотрителем о несправедливости денежного взыскания. Но пока надпись оставалась на месте, и мы четверо изучали ее с таким вниманием, будто ждали, что она нарастит дополнительные литеры.

В коридоре общежития зазвучал девичий смех – соседки по этажу возвращались с занятий, мы спрятались в комнату, подальше от лишних ушей. Бади немедленно уселся на подоконник и с задумчивым видом начал дразнить кустик. Они словно бы забавлялись детской игрой в кулачки: один участник подставлял палец, а второй – пытался схватить. Боевой маг выказывал удивительную проворность, ловко убирал руку, мандрагора смыкала пустой бутон, а потом, войдя в азарт, пыталась цапнуть ускользающую жертву.

– Резюмируем, – сказал Илай. – Кто-то присылал тебе послания с просьбами о помощи, но ты полагала, что над тобой подшучивают. Ночью появилась надпись, а утром в лабиринте ты что-то увидела.

– Не что-то, а кого-то. Флемминга.

Рассказывая о явлении Ботаника, я обошла тему раздвоения сознания, соврала, будто из-за сложного заклятия выпала на пару минут из реальности, что было недалеко от истины. Друзья поверили, а Илай промолчал, признавая право каждого хранить секреты. И вообще, пусть в меня бросит камень тот маг, который ни разу не терял связь с действительностью после особенно трудного колдовства. Как видите, пока даже крошечной речной галькой никто не запустил.

Проваленное испытание привело в отчаяние только Брокса. Он попытался созвать общий сбор, а когда не удалось загнать всех в пустую аудиторию, начал разборку прямо посреди главного холла. Впрочем, стоило напомнить капитану о его удивительной бесполезности во время