Искушение Фрейи - Анна Снегова

Поэтому иду прямиком в знакомую комнату на первом этаже.

- Я уезжаю. Пришла поблагодарить за тёплый приём. Гримгост этого не забудет. И я не забуду тоже. Могу ли попросить… о последней милости? Одолжите мне коня.

Вождь Таарна поднимает взгляд от бумаг и хмурится.

Ничего не спрашивает. Только вижу, как его глаза темнеют. За что особенно уважаю этого сурового и сильного человека, безмерно любящего каждого в своей большой и такой разной семье – это за его понимающее немногословие.

- Ясно. Жаль. Это очень плохая новость.

Помолчав, добавляет. Пока у меня горло сжал спазм, и я молчу в пол, не зная, что ответить.

- Я хотел, чтоб это место стало твоим домом, Фрейя. Но раз ты решила уехать… видимо, была веская причина. Просто помни, что мы всегда ждём тебя обратно.

Проглатываю комок в горле и киваю.

Вот интересно – с чем мне будет труднее прощаться? С мечтой обрести счастье с сыном этого человека… или с мечтой снова обрести родителей? Кажется, всё это в равной степени рвёт мне сейчас душу на части.

- Коня… - напоминаю я нерешительно.

- Нет необходимости, - качает головой Арн. – Не успел сказать. Сегодня днём в горах нашли твою белую кобылицу. Немного отощала, но хищникам не попалась.

Это судьба. Что Искра вернулась именно сегодня.

Наверное, просто всему суждено было случиться именно так.

- К утру запряжём, - добавляет Арн. – Отдохни пока. Я тебя, разумеется, не отпущу без сопровождения и охраны.

- Не нужно! – пугаюсь я. Утро? Мне нельзя ждать утра! Утром всё растает. А я не знаю, где мне взять силы заморозить его снова. – Ко мне вернулась моя магия. Никто в здравом уме не рискнёт нападать на колдунью.

- Тебе надо ещё и спать хотя бы иногда! А во сне ты будешь беззащитна. Так что исключено, - отрезает Вождь. – Выспись… может, на свежую голову ещё поменяешь решение. Утром поговорим. Ступай.

Я разворачиваюсь и иду.

У самой двери меня догоняет оклик.

- Фрейя, постой!

Я замираю и внутренне сжимаюсь. Ну почему же так тяжело… как будто проросла в это место. Проросла в каждого из них, и теперь приходится рубить по живому.

- Я не стану спрашивать, почему ты уезжаешь. Ответь только одно. Мой сын… он как-то оскорбил тебя?

Качаю головой.

Не оборачиваюсь, потому что у меня почти уже не получается сдержать слёзы.

- Нет, он был очень… любезен… и обходителен.

Слишком. Слишком обходителен.