Наш новый учитель – Дракон - Варвара Корсарова

– Но ты ей не поддалась. Я знал, что ты справишься, Эмма. Но все же... я безумно боялся. Никогда в жизни я не испытывал такого ужаса, как тогда, когда они увели тебя на башню, – голос Кайрена сел, он поднял голову и провел рукой по моим волосам. – Ты промокла насквозь. Тебе нужно переодеться и выпить горячего чая.

– Обязательно, – рассмеялась я сквозь слезы. – Но ты, Кайрен! Ты ужасно выглядишь.

– Надо думать... – он оперся о мое плечо и тяжело встал. – Но все же это было прекрасно. Я слился с механическим драконом, обрел его тело. Видел мир его глазами. Пробудил его, покинул мастерские – выход в том пруду в королевском саду, где мы с тобой гуляли. От пруда теперь ничего не осталось. Я поднялся в небо... был свободным и сильным. Я почувствовал вкус облаков и ветра. Я сам был ветром и грозой.

– Ты чуть не погиб!

– Привычное дело. Военный маг – профессия опасная. И все же я мечтаю повторить полет. Однако сначала мне придется взять отпуск, чтобы восстановиться от этого чудесного ощущения. Пойдем, Эмма. Нас ждут. Надеюсь, встретят фанфарами. Мы с тобой герои, и заслуживаем почестей. Или хотя бы кружки горячего вина со специями.

Пока мы брели через завалы подземного коридора, я вся извелась от жалости и страха. Кайрен тяжело опирался на мое плечо, дышал с хрипом, и я боялась, что он не дойдет – рухнет замертво, и все окажется напрасно.

Но с каждым шагом он двигался легче, тень смерти таяла на его лице. Силы возвращались к нему, и я поверила, что все можно обернуть вспять, и рано или поздно он станет прежним. Человек – живучее существо, особенно тот, кто может черпать силы из источника драконьей магии своего предка.

Наконец, мы поднялись по лестнице к выходу неподалеку от королевского сада, но когда я, глубоко вдохнув ночной свежий воздух, огляделась, увидела лишь горы вывороченной земли, грязные лужи и поваленные деревья. Механический дракон уничтожил сад, когда прорывался наверх. Да и всему замку Элфорд изрядно досталось. Однако все могло кончиться куда хуже, если не Кайрен. Главное – он спас королеву, принца, моих подруг и своих сослуживцев.

А они уже бежали к нам навстречу – разношерстная толпа, гвардейцы и маги, нарядные воспитанницы и взволнованные наставники!

Дождь утих. Во дворике перед Академией ярко вспыхнули факелы и магические кристаллы, в их свете мокрые каменные стены и лужи заблестели почти по-праздничному, и стало очень шумно от топота ног, криков и восклицаний.

Нас с Кайреном разлучили. Придворные лекари-маги чуть ли не вырвали его из моих рук и тут же принялись ощупывать его, разглядывать, творить восстанавливающие заклинания. Лекарям мешал человек в генеральской форме, он засыпал Кайрена вопросами, и, выслушивая ответы, то раскатисто хохотал, то ругался так, как умеют только главнокомандующие.

– Эмма! – Тара крепко обняла меня и даже приподняла от земли от избытка чувств.

– Спасибо, спасибо! – лепетала она сквозь слезы. – Ты спасла меня. Я бы не справилась с Фризентой. А ты... мы видели, как ты дала ей отпор. Как только мы вырвались из Академии, сразу же поднялись на крышу и наблюдали. Эмма, ты горела! Фризенту даже отбросило волной твоего пламени, она чуть не рухнула!

Эта деталь прошла мимо моего внимания во время столкновения с королевой драконов; тогда я почти ничего не видела, погруженная в Хаос.

– А потом появился медный дракон, и такое началось!

– Постой... – я сжала руки Тары. – Но как вы освободились?

– Как и планировали! – рассмеялась Лиза. Подруги окружили меня и заговорили наперебой. Мне рассказали, как все произошло.

Как только меня увели, Розга тут же подала знак. И мои подруги не подвели! Выступили все вместе, да так слаженно, что у мятежников не было ни единого шанса устоять против нашей нежной, женской бытовой магии.

– Я подошла к главному охраннику – ты видела его, такой лохматый верзила, – и ласково заметила, что на его куртке прореха, и предложила залатать ее, – тараторила гордая собой Хелена. – Он подумал, что я заигрываю с ним, представляешь! Он согласился. Но одной иголочкой дело не обошлось… слышала бы ты, как он вопил!

Дальше рассказывала Лиза, а остальные важно кивали и добавляли детали. Как только в охранников впились иголки Хелены, как Тара тут же разбила флакон со смердящими духами. Мои подруги заранее подготовились к этой оплошности, а охранников скрутил такой кашель и чих, что на несколько минут они стали совершенно беспомощными. А тут и музыка зазвучала, Лиза подоспела со своим хвостатым воинством, и мятежникам пришлось прыгать и плясать, спасаясь от раскаленных крысиных зубов. Очень скоро проход в Элфорд оказался свободен, и пришла помощь, а блокирующий полог пал.

– Смотри, вот они! – Ирена толкнула меня в бок и показала на группу мятежников, которых выводили из замка гвардейцы.

– Ого! Ну и задали же вы им жару! – только и смогла сказать я, покатываясь от смеха.

Вид у предателей был плачевный.

Глаза у всех покраснели и слезились, многие хлюпали носами и надрывно кашляли, сплевывая на землю. Лохматый верзила был утыкан иголками, как еж, а его приятель, белобрысый коротышка, шел семеня, так как его штанины оказались сшиты вместе. Предводитель машинально сжимал в руке остаток мушкета – насквозь проржавевшую, бесполезную штуку. Все хромали, потому что вместо сапог на их ногах красовались опаленные, обгрызенные лохмотья.

За мятежниками семенила четырехлапая, хвостатая стража! Полупрозрачные силуэты крыс с горящими глазами и пламенеющими зубами гнали негодяев вперед, хрипло попискивая. Гвардейцы шли на почтительном расстоянии и изумленно таращились на крысиных привидений.

Мимо широким шагом прошел магистр Гримвар. Он тычками подгонял растрепанного, угрюмого министра Кисмера, и это зрелище оказалось еще более комичным.

– Ну вы даете! – восхитилась я. – Из вас можно сформировать боевой взвод благородных девиц.

– Тара была великолепна, – негромко сказал Ингвар, пробравшись ко мне сквозь толпу. Он встал рядом с Тарой и взял ее за руку. – Именно она прорвалась к комнате, где нас заперли, и открыла шпилькой дверь. А когда на нее бросился охранник, она сняла туфлю и ударила его каблуком между глаз. Он свалился как подкошенный. Кто тебя такому научил, Тара?

– Никто,