Приданое Эсмеральды - Нора Робертс

Пока продавщица заворачивала букет, Эйбра положила голову Эли на плечо.

– Я тоже.

– Рада была видеть вас, мистер Лэндон, – сказала продавщица, протягивая Эли ручку, чтобы он подписал чек. – Передавайте от меня привет вашим родным.

– Непременно передам.

– Чему ты так удивляешься? – спросила Эйбра, когда они направились к выходу. – Лично я больше привыкла к тому, что люди, которых я знала в моей прошлой жизни, притворялись, будто не замечают меня, а то и вовсе демонстративно отходили прочь. – Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. – Но не все же такие козлы, – улыбнулась она.

И они вышли из магазина. Рядом с машиной стоял Вулф. На какой-то миг настоящее и прошлое слились и стали неотделимы друг от друга.

– Симпатичный букет, – произнес полицейский.

– И главное, в нем нет ничего противозаконного, – весело добавила Эйбра. – Если вам интересно, внутри есть еще много других цветов.

– Что привело вас в Бостон, хотел бы я знать? – спросил Вулф, не спуская глаз с Эли.

– Дело, – ответил тот и шагнул мимо Вулфа, чтобы открыть Эйбре дверцу машины.

– Может, вы заодно объясните мне, что привело вас в офис Дункана и зачем вам понадобилось задавать там вопросы?

– Ничего противозаконного, – ответил Эли и, чтобы освободить руки, вручил букет Эйбре.

– Некоторые люди имеют привычку возвращаться на место преступления.

– А некоторые только тем и занимаются, что изо всех сил лупят дохлую лошадь. У вас есть ко мне какие-то вопросы, детектив.

– Хочу предупредить, что я как копал, так и буду копать. Ваша лошадь еще не зарыта.

– Довольно! – возмущенно крикнула Эйбра и, сунув букет назад Эли, принялась что-то искать в сумочке. – Чуть не забыла. Постойте, взгляните! Это тот, кто вломился в Блафф-Хаус.

– Эйбра!

– Нет. – Она шагнула к Эли. – Довольно. Это тот самый человек, которого я тем вечером видела в баре, тот самый, который схватил меня, когда я пришла в Блафф-Хаус. Это он убил Дункана Кирби, которого вы знали. Это он, прежде чем позвонить вам, подбросил в мой дом пистолет. И если бы вы наконец задумались, то спросили бы себя, зачем Джастину Зюскинду понадобилось покупать дом в Виски Бич, зачем он нанял Дункана, а потом убил его. Может, он и не убивал Линдси, а там кто знает. Возможно, он знает нечто такое, потому что он преступник. Так что станьте настоящим копом и сделайте что-нибудь.

С этими словами она схватила букет у Эли.

– Довольно! – повторила она.

– Ваша подружка с характером.

– Вы слишком пережимаете, детектив. Я собираюсь проведать бабушку, после чего вернусь в Виски Бич. Я намерен жить так, как мне хочется. Вы же делайте то, что от вас требуется.

С этими словами он сел в машину, пристегнулся ремнем безопасности и покатил прочь.

– Извини, – Эйбра откинулась на сиденье и, чтобы успокоиться, на миг закрыла глаза. – Извини, наверно, я все испортила.

– Неправда. Ты просто его удивила. Этот набросок портрета Зюскинда стал полной для меня… для него неожиданностью. Не знаю, что он станет с этим делать, но ты застала его врасплох.

– Невелико утешение. Лично мне он не нравится, и ничто из того, что он делает – или не делает, – не способно это изменить. А пока… – она дважды глубоко вдохнула, – нужно очистить воздух и просветлить сознание. Не хочу, чтобы Эстер увидела меня расстроенной.

– Я скорее сказал бы, злой.

– Это одно и то же.

– Лишь когда речь идет о тебе.

Эйбра задумалась над его словами. Эли тем временем свернул за последний угол и покатил к дому на Бикон Хилл.

А вот это уже в духе Эли, подумала она. Наверное, потому, что дом источал историю нескольких поколений его семьи. Ей нравилось это ощущение, как и сами линии этого дома, как окружающий пейзаж, который теперь окрасился первыми весенними цветами.

Когда они подошли к двери, она снова вручила ему букет.

– Ты образцовый внук.

И они вместе вошли к Эстер.

Они застали ее в гостиной с карандашом и блокнотом в руках. Рядом с ней стоял стакан с холодным чаем и тарелка печенья. Отложив в сторону блокнот и карандаш, она протянула к ним обе руки.

– Только вас мне не хватало для полного счастья.

– У тебя усталый вид, – сказал Эли.

– На то у меня есть причина. Я только что закончила ежедневную физическую терапию. Вы опоздали на встречу с маркизом де Садом.

– Если тебе это слишком тяжело нам, наверное, следует…

– Прекрати! – отмахнулась Эстер. – Джим просто прелесть. У него такое оригинальное чувство юмора, что от него можно ждать любых сюрпризов. Он знает, что я могу, а чего нет, и никогда не перегибает палку. Да, я устала, но это приятная усталость. Сейчас, когда я вижу вас и эти прекрасные цветы, я вообще ожила.

– Я думала, что мне придется вмешаться, указать Эли в нужном направлении, но, как оказалось, у него превосходный вкус. Цветы прекрасные. Может, их стоит отнести вниз, к Кармел, и поставить их в вазу?

– Спасибо. Вы уже обедали? Мы можем втроем спуститься вниз. Эли, дай мне руку.

– Неужели ты не можешь хотя бы разок посидеть спокойно? – С этими словами Эли сел, как бы подавая пример. – Мы пойдем вниз лишь после того, как ты отдохнешь от своего «маркиза де Сада». – Эли кивнул Эйбре, после чего повернулся к Эстер, которая уже взяла в руки букет. – Не надо чересчур утруждать себя.

– Ты забыл, с кем имеешь дело. Если себя не утруждать, то ничего не добьешься. Я рада, что ты приехал ко мне. Рада, что привез собой Эйбру.

– В наши дни приехать Бостон не проблема.

– Мы с тобой на пути к исцелению, ты и я.

– Я не слишком утруждал себя в самые первые дни.

– Я тоже. Поначалу нам всем нужен кто-то, кто возьмет нас на буксир.

Эли улыбнулся:

– Как я тебя люблю, бабуль.

– Еще бы. Твоя мать вернется часа через два, а вот отец не раньше шести. Может, дождешься хотя бы мать?

– Мы так и хотели. Потом поедем к себе. Теперь у меня есть собака, которая охраняет мой дом.

– Забота о доме пошла тебе на пользу. За последние несколько месяцев мы с тобой проделали нелегкий путь.

– Я думал, что уже тебя потерял. Мы все так думали. И еще я думал, что потерял самого себя.

– И тем не менее вот они мы. Скажи, как поживает твоя книга?

– Продвигается очень даже неплохо. В иные дни движется лучше, в другие дни выходит одно дерьмо. Но независимо от того, хорошо или плохо идет работа, я постоянно спрашиваю себя, почему я так долго тянул с этим делом.