Стрелы на ветру - Такаси Мацуока

Зато в монастыре собрались почти все деревенские детишки. Они играли обломками.

– Смотри! Вот чья-то кость!

– Никакая это не кость. Обычный кусок дерева.

– Нет, кость. Видишь, какая тут шишка на конце?

– Ужас! Брось сейчас же!

– Осторожно! Сюда идет чужеземец!

– Это тот, который был с князем Гэндзи. Ну, тот, с двумя пистолетами.

– Это не он. Это какой-то другой.

– Бежим! Он пришел нас убить!

– Дзимбо! – улыбнувшись, заявил Горо и заковылял к нему. – Дзимбо! Дзимбо!

– Нет, Горо, нет. Это не Дзимбо. Пойдем отсюда поскорее!

– Это Дзимбо! – воскликнула Кими и помчалась к нему. Глаза ее сделались круглыми от изумления. – А зачем ты так оделся?

– Мне нужно сделать кое-что такое, чего в другой одежде не сделаешь. – Он взглянул на яму. Похоже, будто сюда перетащили весь порох из близлежащей оружейной да и взорвали одним махом. – Что случилось?

И на Дзимбо обрушился целый поток новостей.

– Тут, когда ты ушел, было большое сражение…

– Погибли сотни самураев…

– Князь Гэндзи попал в ловушку…

– Дзимбо, Дзимбо, Дзимбо…

– …голова Сигеру в ящике…

– …мушкеты на стенах…

– …конные самураи пошли в атаку…

– …все в крови, с головы до ног…

Кое-что оставалось неясным. Но Дзимбо услышал достаточно, чтобы понять: при князе Гэндзи был чужеземец по имени Сута-ку, и он уцелел в обеих битвах. Когда битва окончилась, он шарил в развалинах Мусиндо – искал Дзимбо. Женщина невероятной красоты, наверняка знаменитая гейша, спросила у Кими, не знает ли она, где Дзимбо, и Кими сказала госпоже, что он ушел в горы, медитировать. Тогда госпожа заговорила с Сута-ку на его языке. Кими не поняла, что она сказала.

А потом дети принялись настойчиво сыпать вопросами, и Дзимбо рассказал им, как погрузился в медитацию и перестал замечать ход времени, и его посетили три ангела, посланцы Майтрейи, будды грядущего, и возвестили, что всем детям из этой деревни суждено вечное счастье – все они возродятся в Сухавати, Чистой земле Амиды, будды Сострадательного света.

Поздно вечером, когда дети ушли, Дзимбо прошелся по монастырю, изменившемуся почти до неузнаваемости. Старк был здесь. Он вернется. Может ли Дзимбо превзойти Старка в искусстве стрельбы? Возможно, когда-то и мог бы. Но не теперь. Старк наверняка все это время тренировался, а он – нет. Старк уложит его прежде, чем он успеет достать револьвер из кобуры.

Нет, это будет слишком просто. Надо устроить засаду. Старк охвачен горем и гневом. Он позабудет об осторожности. Да, засада сработает.

* * *

Лишь через несколько дней, проведенных в Эдо, Эмилия достаточно пришла в себя и смогла отпустить Старка. Гэндзи делал все, чтобы Эмилия живейшим образом участвовала в создании маленькой церкви для вновь отстроенного «Тихого журавля», и это пошло ей на пользу. Однако под глазами у нее залегли тени, и былая жизнерадостность еще не вернулась к девушке. Слишком уж мало времени прошло. Эмилии нелегко было позабыть чудовищную бойню, произошедшую у нее на глазах. И все-таки она уже начала изредка улыбаться.

– Вам непременно нужно возвращаться в монастырь так скоро?

– Да, Эмилия. Непременно.

Девушка посмотрела на револьвер сорок четвертого калибра, прицепленный к бедру, и второй, поменьше, засунутый за пояс, и не стала вдаваться в расспросы.

– Вы вернетесь?

– Вообще-то собираюсь.

Неожиданно Эмилия обняла Старка и крепко прижала к себе. Слеза упала ему на шею.

– Берегите себя, Мэтью. Пообещайте мне, что вы будете осторожны.

– Обещаю.

Гэндзи отправил со Старком Таро и еще пятерых самураев. Они знали, что им следует довезти чужеземца до деревни, а оттуда он уже в одиночку пойдет в Мусиндо. Старк не говорил по-японски, они не говорили по-английски. Потому они ехали молча.

Старк думал, что молчание окажется ему в самый раз, но вышло иначе. Его начали одолевать воспоминания. И он не мог от них избавиться. Его любовь к Мэри Энн оказалась сильнее ненависти к Крузу.

«Это счастливейший день в моей жизни, Мэтью. Клянусь», – сказала Мэри Энн.

«Ив моей тоже», – отозвался Старк.

Они с Мэри Энн, Бекки и Луизой стояли в тени рощицы, на земле, которая теперь принадлежала ему на совершенно законных основаниях.

«Думаю, здесь мы построим наш домик. Вот тут будет сад. Цветы и всякие овощи. А тут – загон для коров».

«А где будут свиньи?» – полюбопытствовала Бекки.

«Никаких свиней», – сказал Старк.

Бекки моргнула, недоверчиво и удивленно.

«Никаких свиней», – сказала она Луизе.

«Никаких свиней», – согласилась Луиза.

Мэри Энн посмотрела на Старка.

«Это ее первые слова. Она прежде не разговаривала».

«Никаких свиней?» – переспросил Старк.

«Никаких свиней», – кивнув, ответила Мэри Энн.

«Никаких свиней», – повторила Луиза.

«Никаких свиней!» – заливаясь смехом, воскликнула Бекки.

И вскоре все они смеялись. Они хохотали и никак не могли остановиться. А потом, все еще продолжая улыбаться, присели в тенечке.

Луиза так и не стала болтушкой. Это уж скорее было по части Бекки. Но теперь младшая начала время от времени вставлять словечко в разговор. Иногда ее побуждала разговориться тень от облака, иногда – порыв ветра, а иногда – наоборот, безветрие. Бывало, что она останавливалась пообщаться с каким-нибудь деревом или пробегающим мимо оленем. А когда Луиза была счастлива, что с недавних пор случалось частенько, она бормотала себе под нос: «Никаких свиней!»

Если он и дальше будет об этом думать, от мыслей плечи его закаменеют, а руки сделаются неловкими, и Круз застрелит его на раз плюнуть. Старк это знал, но ничего не мог с собой поделать. Мэри Энн и девочки стояли у него перед глазами – улыбались, смеялись, что-то говорили.

* * *

Старк привязал коня к дереву и зашагал в сторону монастыря; в правой руке у него был револьвер сорок четвертого калибра, в левой – тридцать второго. Он не собирался состязаться в скорости выхватывания револьвера. Это вам не иайдо. Он отыщет Итана Круза и убьет его. И все. Надо быть осторожным. Круз может оказаться где угодно. Старк пожалел, что у него нет с собой дробовика.

* * *

Кучка детишек следом за Кими перебралась через заднюю стену Мусиндо.

– Тише! – прошептала она. – Нас накажут, если заметят. Другая девочка прижала ладошку к губам Горо: