После ссоры - Анна Тодд

Тесса

Меня снова затягивает назад. Из пропасти вырываются воспоминания о Хардине и тащат меня за собой.

Я приоткрываю окна, чтобы подышать свежим воздухом. Зед такой милый, такой понимающий и добрый. Из-за меня у него было много проблем, и я все время его отталкивала. Если бы я была в силах покончить со своим безрассудством, то могла бы попытать счастья с ним. Я не готова вступать в отношения ни сейчас, ни в ближайшее время. Но, может, со временем это изменится. Я не хочу, чтобы Зед расстался с Ребеккой из-за меня, когда я не могу дать ему никакой ответ или даже намек.

Возвращаюсь в дом Лэндона, чувствуя себя еще более сбитой с толку.

Если бы только я могла поговорить с Хардином, увидеть его хоть еще один раз, я бы справилась. Если бы я услышала, что ему нет до меня дела, если бы он еще раз жестоко обошелся со мной, я могла быть дать шанс Зеду – и себе.

Не в силах сдержаться, хватаю телефон и набираю номер, на который избегала смотреть, начиная с четвертого дня. Если он не ответит, я смогу двигаться дальше. Если он не поговорит со мной, то все будет по-настоящему кончено. Если он извинится и предложит во всем разобраться… нет. Кладу телефон обратно на сиденье. За эти дни я со стольким справилась, что не должна снова звонить ему, снова сдаваться.

Но я должна знать.

Звонок сразу переходит на голосовую почту.

– Хардин… – Слова поспешно и отчаянно срываются с моих губ. – Хардин… это Тесса. Я… в общем, мне надо поговорить с тобой. Я сейчас сижу в машине и понимаю, что я запуталась… – Я начинаю плакать. – Почему ты даже не пытался мне позвонить? Ты просто дал мне уйти, и вот теперь я устраиваю жалкую сцену и рыдаю в трубку. Мне нужно знать, что с нами случилось. Почему в этот раз все по-другому, почему мы не выяснили все до конца? Почему ты не стал бороться за меня? Я заслуживаю счастья, Хардин, – всхлипываю я и отключаюсь.

Зачем я это только что сделала? Почему я сорвалась и позвонила ему? Я просто идиотка: он услышит это сообщение и посмеется надо мной. Наверное, даст послушать его и девчонке, которую уже успел подцепить, – вот веселье я им устрою! Я заезжаю на пустую стоянку, чтобы собраться с мыслями, пока я не успела попасть в очередную аварию.

Смотрю на телефон и стараюсь размеренно дышать, чтобы успокоиться и перестать плакать. Прошло двадцать минут, а он до сих пор не перезвонил и даже не прислал сообщение.

Почему в десять вечера я сижу вся в слезах в машине на какой-то стоянке и звоню ему? Последние девять дней я перебарывала себя, пытаясь стать сильной, но опять не справилась. Я не могу себе этого позволить. Выруливаю с парковки и еду в сторону дома Зеда. Видимо, Хардин слишком занят, чтобы мне ответить, а Зед рядом, он честен и всегда готов мне помочь. Я останавливаю машину рядом с его грузовиком и делаю глубокий вдох. Прежде всего я должна думать о себе и о том, чего я хочу.

Оказавшись у двери в квартиру Зеда, я больше не чувствую себя обеспокоенной. Я барабаню в дверь и переступаю с ноги на ногу в ожидании, когда он откроет. Вдруг я пришла слишком поздно и он уже спит? Тогда я получу по заслугам. Надо было думать, прежде чем целовать его в самый разгар этой неразберихи.

Он открывает, и у меня перехватывает дыхание. На Зеде только короткие спортивные шорты. Я вижу его покрытый татуировками торс.

– Тесса? – изумленно говорит он.

– Я… я не знаю, что я могу дать тебе, но я хочу попытаться, – выдаю я.

Он проводит рукой по своим темным волосам и делает глубокий вдох. Он откажет мне, это точно.

– Извини. Мне не следовало… – Я не выдержу, если меня снова отвергнут.

Я разворачиваюсь и начинаю спускаться по лестнице через две ступеньки, но Зед догоняет и останавливает меня.

Я смотрю на него, но он ничего не говорит: просто берет меня за руку и ведет за собой обратно.

Мы сидим у него на диване – я с одной стороны, он с другой, – и я вижу, какой он спокойный, уравновешенный и понимающий. Он – полная противоположность всего, к чему я привыкла с Хардином. Когда я не хочу говорить, он меня не заставляет. Когда я не могу найти объяснение своим действиям, он не настаивает. И когда я замечаю, что мне будет неуютно спать с ним в одной кровати, он приносит мне невероятно мягкое одеяло, более-менее чистую подушку и стелет мне на диване.

На следующее утро я просыпаюсь с ужасной болью в шее. Старый диван Зеда оказался не особо удобным, но, несмотря на это, спала я хорошо.

– Доброе утро, – говорит он, заходя в гостиную.

– Доброе, – улыбаюсь я.

– Хорошо спалось? – спрашивает он, и я киваю в ответ.

Прошлым вечером Зед вел себя просто безукоризненно. Он ни слова не сказал, когда я решила лечь на диване. Я рассказывала ему о Хардине и как у нас с ним все пошло не так, а он слушал. Он говорил, что Ребекка ему очень дорога, но теперь он не знает, что делать, потому что, даже начав встречаться с ней, он не переставал думать обо мне. Первый час, проведенный в слезах, я чувствовала себя виноватой, но через некоторое время слезы превратились в улыбки, а затем даже в хохот. Перед сном мы болтали о глупых воспоминаниях из детства, и у меня даже живот заболел от смеха.

Сейчас почти два часа дня – так поздно я, наверное, никогда не просыпалась, – но именно так и получается, когда ложишься спать в семь утра.

– Да, а тебе?

Встаю и складываю одеяло. Я смутно помню, как он накрывал им меня, когда я заснула.

– Тоже.

Он ухмыляется и садится на диван. Его волосы влажные, а кожа блестит так, будто он только что вышел из душа.

– Куда его положить? – спрашиваю я, имея в виду одеяло.

– Куда хочешь, и необязательно было его сворачивать, – смеется он.

Я вспоминаю про гардеробную в нашей квартире и как Хардин устраивал там беспорядок, просто чтобы меня позлить.

– У тебя есть планы на сегодня? – спрашиваю я.

– Я уже успел поработать, так что нет.

– Уже?

– Да, с девяти до полудня. – Он улыбается. – Хотя я занимался только ремонтом своего грузовика.