Музыкант и наследница - Мария Чинихина

— Вот и отлично. Я рада, что не нужно объяснять, кто в Золотом Дворце придумывает правила. Я, конечно, возмущена, что детей прячут от прессы, но успокаиваю себя, что с каждым годом растет их цена для таблоидов. И в этом есть выгода.

— Так они существуют? Дети? И не было накладного живота?

Жасмин толкнула его:

— Где ты начитался подобной ерунды?

— В «Желти»…

— Не покупай эту газету.

Мэтью обнял ее:

— Как скажешь. Не буду. Но я смогу воспользоваться личными связями, скажем, лет через пять? «Саммерс» может рассчитывать на эксклюзивные права на публикацию самых первых фотографий детей? Как ты сказала ранее — только дурак упустит выгоду. А мои читатели привыкли к сенсациям.

Жасмин улыбнулась:

— Конечно, только не заставляй меня думать, что ты женишься из-за карьеры. Я не молоденькая «дурочка», меня сложно развести за барной стойкой. И этим вечером я жду доказательств. Разубеди меня в сомнениях, — попросила она и сняла с вешалки изящную сумку на длинном ремешке, в которой уже разместился телефон, ручка и записная книжка. Прием станет и местом работы. В прошлом она фотографировала знаменитостей. И в попытке получить удобный ракурс почти всегда попадала в неприятные ситуации. «Звезды», любившие покапризничать, без объяснения причин имели привычку выгонять ее из гримерной, хотя она представляла официальную редакцию журнала Петера. Сегодня, а Жасмин не сомневалась, очередь на запись на визит к Анри или Элизабетте выстроится нешуточная. У нее появилось исключительное право принимать решение — выгодна встреча или нет.

Мэтью погасил свет и вышел из гардеробной. Жасмин следом. У дверей она мельком взглянула на него.

Вполне подходит мне, но что в нем не так? Карьерист? Да. Амбициозен? Старательно прячет лидерские качества. Умеет держаться в обществе? Проверю сегодня. Станет конкурентом? Вполне возможно. Бетт легко переманить на другую сторону или обольстить. А он вполне подходит на эту роль… Так… Его истинная цель — моя подруга? Нет. Он не такой… Он не виноват… Это я привыкла жить в маленьком уютном мире, и теперь беспокоюсь о вторжении всех «иных», и в каждом вижу врага… Вот он, резко нагнулся и завязывает шнурки на ботинках. Намеренно растягивает время? «Новый мир» пугает его? Или он волнуется? Нет, не из-за свадьбы или снимков детей. Он думает о новых героях для обложек «Саммерс» и о знакомствах с ними. Моя поддержка и дружба ему крайне необходима. Но как обдурить «умную» меня? А я явно дала понять, что пользоваться собой не позволю…

Мэтью закончил со шнурками, встал и вывел Жасмин в коридор. Казалось, что он вернулся в прошлое, в студенческое общежитие. Только с более роскошной обстановкой — ковры на затертом паркете, портреты в выцветших рамах и оригинальной формы лампы на стенах, охрана у лифта, просторные комнаты с санузлом и новой мебелью. Общими были кухня и столовая. Мэтью несколько раз смог позавтракать там и остался доволен — главное не готовить самому. Ужинать можно в Городе. Так делала Жасмин каждый день.

— Помни, о всех тайнах молчок…

— Конечно, — ответил Мэтью Саммерс и поймал недоброжелательный взгляд охранника у лифта. Мужчина в черных очках сторожил вход во флигель Элизабетты. Мэтью понял, что «Жасмин» условно относилась к обслуживающему персоналу «первой» категории, раз она могла довольствоваться столь близким соседством, в отличие от принадлежащих к условному «второму», «третьему» и «четвертому» классу. Или «пятому». Им разрешено появляться в Золотом Дворце только в определенные дни и часы. На усмотрение Клауса.

Анри Смит узнал о празднике в честь его дня рождения с утренним поцелуем. Бетт Андре обставила все, как сюрприз и ждала восторженной реакции. Анри Смит пребывал в недоумении.

— У меня встреча в баре с Моном и ребятами, — возмутился он. — Мы давно вместе не собирались без повода. Помню, как ты обещала накануне сбросить «королевский прикид» и пойти со мной, а теперь отказываешься? Днем я рассчитывал на скромный праздник в кругу семьи. И место? Ты могла выбрать другой зал? Более удобный и неприметный. В Городе сотни ресторанов, которые с радостью помогли бы Элизабетте организовать юбилей мужа!

— Зачем искать другое место? — удивилась она. — Мон любезно уступил мне тебя до 23.00. Если вздумал расстроить Эдди и Альберту, то давай, иди в бар с друзьями и забудь о сюрпризе, дорогой муж и отец! Признайся, что ты все еще боишься разговоров и пересудов! Так они всегда были и будут с тех пор, как ты дал согласие бабушке жениться на мне!

Бетт Андре вздохнула и нежно поцеловала его. Анри Смит знал, что не сможет отказать. Она поняла все без его согласия и положила на столик с зеркалом расческу, которой выпрямляла спутавшиеся волосы.

— Я хотела вначале отказаться от услуг журналистов и представить, наконец, Альберту и Эдди друзьям из-за неприятностей в школе.

— Почему передумала?

— Жасмин провела исследование, мой рейтинг снижается и нелепое заявление дяди нашло отклик. В обществе ходит много слухов, давай их развеем — у нас двое детей, мы ждем третьего ребенка, и мы счастливы. Ты же умеешь улыбаться, даже когда не хочешь! А информацию, кто наши дети придержим. Жасмин говорит, так будет лучше… Главное сейчас убедить всех, что Эдди и Альберта существуют…

— Да… недавно читал один журнал! Фотография старшего ребенка стоит больше того, что я зарабатываю за годовой тур! Репортеры будут искать их на приеме, поэтому…

Бетт Андре не дала ему договорить:

— Я знаю. Но мы должны пойти на риск, дорогой. Эдди и Альберта хотят быть с тобой в этот день и я не могу велеть им оставаться в комнатах. Я вынуждена втянуть их в очередную легенду, как бы мне этого не хотелось. Жаль, не учла одного, когда прятала их, что поступила, как моя бабушка. Думаю, ты не забыл, как мне было сложно вернуться к настоящей жизни, не придуманной?

— Ты уверена, что ту жизнь ты придумала? — спросил Анри Смит и обнял ее. Она закрыла глаза. Он знал, что у нее не осталось аргументов, чтобы возразить, а спорить на вечную тему, что жалеет о сделанном выборе, Бетт Андре явно не хотела…

Анри не понаслышке понимал, как это быть на первом плане. Десять лет выступлений на крупнейших стадионах подарили неоценимый опыт, и он научился приспосабливаться к любой ситуации. Сейчас он стоял в самом центре Большого Зала приемов, под хрустальной люстрой, и наблюдал, как Элизабетта приветствует влиятельных гостей и желает им отличного вечера, как Эдди и Альберта играют с Робом и другими детьми в смежном зале, как обсуждают детали праздника Мадлен, мама, Роджер и Аннет. Элизабетта уговорила госпожу Ри помочь ей с организацией. И жена господина Ри сделала свою работу — продумала детали до мелочей — Большой Зал Приемов за несколько часов подготовили к фуршету — помощники госпожи Ри накрыли столы, наняли официантов, украсили старинную лепнину на потолке бумажными сердечками, повесили воздушные шарики на отделанные позолотой стены, расставили по углам корзины с цветами и пригласили… Триста гостей… Элизабетта хорошенько изучила его записную книжку и включила в список даже мимолетных знакомых, тех, кого Анри почти не помнил, как и обстоятельства, при которых они встречались. Добрых, искренних, тех, кто входил в число верных друзей, он ждал на закрытом вечере после 23.00. Их оказалось немного — Веста, Мон, Дон, Фелл, Макс, Дэн, Бун, Саша, Рони и Бетт Андре, но она отказалась идти и причину не назвала.