Навечно - Женева Ли

Но именно музыка ― оркестр из восьми человек ― поманила меня на танцпол и в объятия мужа. Гости смешались, останавливаясь, чтобы прошептать поздравления, но Джулиан не отпускал меня в течение часа. Я знала это, потому что два его брата, отец и Жаклин ворчали на него за то, что он заграбастал невесту. Я прижалась к его твердой груди, полностью удовлетворенная тем, что он продолжает в том же духе.

― В конце концов, тебе придется меня отпустить, ― предупредила я его, заметив, что Сабина смотрит на нас прищуренными глазами. ― Думаю, твоя мама хочет потанцевать.

― Это наша свадьба.

Я подняла лицо, чтобы насладиться им.

― И она ждала этого почти тысячу лет.

― Ты верно подметила. И почему ты всегда права? ― Он вздохнул и повел меня прочь с танцпола.

Сабина не улыбнулась, когда мы подошли. Она стояла с Камиллой и двумя вампирами, которых я не узнала, и между ними чувствовалось напряжение.

― Наконец-то вы готовы признать существование остального мира, ― поддразнила Камилла.

Я моргнула. Я никогда не видела ее в таком хорошем настроении. Она была счастлива.

Спаривание делает нас счастливыми.

Я до сих пор не могу в это поверить.

Но радость, написанную на ее лице, невозможно было отрицать.

― Я пришел пригласить нашу маму на танец. ― Он натянуто улыбнулся, и я поборола желание толкнуть его локтем.

― Не смотри так взволнованно. ― Но она протянула руку в элегантной шелковой перчатке, которая доходила до локтя.

Он бросил на меня страдальческий взгляд, увлекая ее на танцпол.

Я уже собиралась найти свою собственную мать, которая, вероятно, пряталась от всех этих чертовых вампиров, когда Камилла остановила меня.

― Тея, я хочу познакомить тебя со своими детьми, Адрианом и Лорел.

На мгновение я уставилась на них, увидев то, чего не замечала раньше. Адриан, старший ребенок Камиллы, был точной копией своего отца ― нашего отца. У меня отвисла челюсть, но я быстро взяла себя в руки.

Камилла, похоже, поняла это одновременно со мной.

― И твоими единокровными братом и сестрой.

Это было неловко.

Но Адриан шагнул вперед, протягивая руку.

― Мама рассказала нам обо всем. Это немного странно, не так ли? Ты наша сестра, а теперь еще и тетя.

Может, он и был похож на нашего отца, но вместо жестокости в его глазах были мягкость и теплота. Я пожала ему руку и рассмеялась. Что еще я могла сделать?

― Это звучит чуть более скандально, чем следовало бы, ― признала я.

Его сестра молча стояла рядом с ним. Она была моложе, на ее лице еще сохранились мягкие черты юности. Но она была похожа и на мать, и на бабушку ― ее глаза были того же пронзительного голубого оттенка, чернильно-черные волосы спускались блестящим полотном на плечи.

Я улыбнулась ей, и она ответила неуверенной улыбкой. Адриан взял инициативу в свои руки, начав светскую беседу с историй о их пребывании в академии, где они учились во время разлуки с Камиллой, которая молчала, пока он говорил. В ее глазах блестели слезы, когда он рассказывал нелепую историю о том, как оборотень запер его в башне.

Словно почувствовав эмоции своей пары, появилась Жаклин. Она поцеловала меня в щеку, а затем обвила рукой талию Камиллы.

― Где ты была? ― Камилла посмотрела на нее. ― Мы еще не танцевали.

― Готовлю тост с шампанским. Все должно быть идеально.

― Так и будет, ― сказала я и серьезно добавила. ― Хотя, полагаю, тост я пропущу.

― По крайней мере, когда я была беременна, еще можно было пить, ― с тоской сказала Камилла.

― Ты пила, когда была беременна нами? ― Адриан казался шокированным.

― Это был рубеж веков ― последний рубеж веков, ― напомнила она ему, но он по-прежнему был в ужасе.

Дюжина официантов пробиралась сквозь толпу с фужерами шампанского, несомненно, хорошего и, к счастью, без крови. Один из них остановился, чтобы предложить нам бокалы. Я только успела вздохнуть, как появился Лисандр.

― Ты видела Аурелию? ― спросил он меня.

― Она, наверное, прячется вместе с моей мамой. ― Я пожала плечами, и на меня накатила волна тошноты. Я прижала руку ко лбу. ― Который час?

Он взглянул на свой Rolex.

― Чуть больше половины шестого.

― Еще рано, так что не надейся улизнуть, ― сказала Жаклин, потягивая шампанское.

― Дело не в этом… ― Я замолчала, когда подкатила вторая, и прикрыла рот, пока он не отступила. ― Мне нужно воспользоваться туалетом.

Ее глаза расширились.

― О. Позволь мне проводить тебя.

Я начала отказываться, пока живот не свело такой судорогой, что я сложилась вдвое.

Жаклин поддержала меня и повела прочь от вечеринки.

― А как же тост? ― Крикнула Камилла нам вслед.

― Не жди, ― прохрипела я.

― Скажи Джулсу, куда я ее повела. ― Она успокаивающие гладила мою спину. ― Ты в порядке?

― Это происходит каждый вечер, ― призналась я. ― Я надеялась на отсрочку, но… ― Я с трудом сглотнула, чтобы не наблевать на ее очень дорогие туфли. ― Это ненадолго.

― Хорошо, потому что этот торт просто божественный. ― Она усмехнулась.

Я преодолела последние несколько шагов до туалета, Жаклин шла рядом.

Пот выступил на моей коже, и я прижалась к плитке, чтобы охладиться. Жаклин закрыла дверь, и я сползла на пол скомканной массой шелка и тюля. Разве это было слишком ― просить о передышке в день свадьбы?

Волна тошноты накатила на меня, добавив озноб, от которого кожа покрылась мурашками. Я подтянула колени к груди и сосредоточилась на дыхании, но ничто не могло успокоить спазмы в моем желудке.

― Ты выглядишь больной. ― Она откинула мои волосы назад. ― Я могу что-нибудь сделать?

Я попыталась сделать несколько глубоких вдохов, но тошнота превратилась в настоящую бурю. Я не только не получила отсрочку, но и чувствовала себя хуже, чем когда-либо. Я выдавила улыбку, которая, как я надеялась, должна была развеять ее беспокойство.

― Ты возненавидишь меня, если я скажу, что мне нужно прилечь?

― Ты ― невеста. Все остальное может подождать. ― Она помогла мне подняться на ноги.

― Скажи Джулиану где я, и что со мной все в порядке,