Семнадцатый - Эмилия Вон

***

– Как думаешь, Андреас меня стесняется?

Мы с Эми сидим на трибунах, наблюдая за тренировкой. В отличие от остальных ассистентов и помощников игроков, мы предпочитали находиться на свежем воздухе, наслаждаясь зрелищем, а не сидеть внутри тренировочного комплекса. Особенно сейчас, когда жара спала и чувствовалось приближение зимы, хотя снежных сугробов здесь, конечно, ждать не приходилось, как, скажем, в России.

Никогда не забуду ту поездку в Москву с «Феррари» и Коннором на одно из мероприятий спонсора, владельца компании «Русстар», производящей моторное масло премиум-класса. Было жутко холодно, казалось, что я перенеслась там в эпоху мамонтов, в самый разгар ледникового периода.

Бр-р-р…

От воспоминания о замерзших пальцах меня пробрала дрожь.

– Почему он должен стесняться? – уточнила я, сделав глоток горячего шоколада.

Эми пожала плечами, не отрывая глаз от поля. Ее пальцы нервно теребили кончики шарфа, обернутого вокруг шеи.

– Сегодня, когда я была в ванной, случайно услышала его разговор с Рамоной, его сестрой. Они говорили о Рождестве, и она спросила, приведет ли он кого-нибудь домой на праздник. – На ее губах появилась робкая улыбка, но в голосе звучало что-то печальное и болезненное. Когда она опустила глаза, я уже знала, что последует дальше. – Андреас ответил, что нет.

Вот дерьмо!

Я поставила стаканчик с горячим шоколадом на соседний стул и положила ладони поверх ее рук. Она немного помолчала, обдумывая свои слова, и потом продолжила:

– Мы вместе уже два года, но я до сих пор не знакома ни с его семьей, ни с друзьями вне команды. За это время я привыкла быть в тени, научилась молчать и подавлять свои эмоции, когда вокруг нас зрители. Я наизусть выучила слова опровержения для прессы: мы просто коллеги, и никаких отношений между нами нет. Иногда мне кажется, что я все это выдумала, и что нас вовсе нет – есть только я, влюбленная в своего босса, и Андреас, которому нравится трахать меня во всевозможных позах. – Я сморщила нос, качая головой, и это вызвало у Эми смех. – Хорошо, без подробностей, но, думаю, ты уловила суть.

Она перевела взгляд на поле, где игроки устроили тренировочный матч. Андреас стоял в воротах, внимательно следя за Марти, который входил в штрафную один на один с ним. Мяч полетел в правый нижний угол, и Андреас прыгнул, дотянувшись до него.

Игроки его команды в оранжевых жилетках радостно вскинули руки, празднуя сейв, и я заметила гордость на лице Эмилии, хотя грусть все еще читалась в ее глазах.

– Он любит тебя, Эм. Ты ведь знаешь это, правда? – спросила я подругу.

Она повернулась ко мне.

– Да, знаю. Когда мы вместе, все иначе. Мы словно попадаем в другой мир, где существуем только мы двое. Счастливые и влюбленные. Но это всегда происходит за кулисами: когда свет погаснет, нет зрителей, и мы остаемся одни. Но стоит занавесу подняться, все меняется. И в такие моменты я чувствую себя… грязной.

Это ощущение было мне знакомо. Быть невидимой в жизни того, кого считаешь своей второй половиной, быть чьим-то тайным секретом – отвратительно и болезненно. Это ранит не только твое сердце, но и твою самооценку. Начинаешь копаться в себе, искать недостатки, прокручиваешь в голове моменты, когда, как тебе кажется, могла бы испортить отношения или стать причиной того, что они дошли до такой точки, раз тебя стыдятся и прячут. Хотя на самом деле проблема не в тебе. Но ты никогда этого не поймешь, пока будешь обвинять себя в чужих ошибках и думать, что не оправдала чьих-то ожиданий, занижая свою собственную ценность. Это неправда, и в этом нет твоей вины. Каждый из нас заслуживает быть для кого-то центром Вселенной, и в первую очередь для самого себя.

Эта простая истина, которую необходимо принять. Мне было непросто, потому что, как бы сильно мой внутренний голос ни кричал об этом, я заглушала его и свою гордость из-за необходимости, пока в моей жизни не появился Диего и не показал, что значило быть важной. Мне понадобилось время и нужный человек, и больно было видеть, что близкому мне другу пришлось оказаться в таком положении и потерять веру в себя.

– Ты спросишь, а как же церемония в Париже, и будешь права, ведь даже мне казалось, что Андреас наконец-то принял нас. Но сегодняшний разговор или то, каким отстраненным он был после того вечера, говорит об обратном. Я ошиблась и по глупости решила, что секреты остались позади, и мы впустили в наш мир других. Но Андреас одним лишь отказом указал мне мое место и напомнил, кто я такая. Временная шлюха, которую он имеет.

Ее слова пробудили во мне защитницу. Потребность защитить подругу обострила мои чувства обиды и злости за нее.

Хотя я не так хорошо и близко была знакома с Андреасом, он мне симпатичен. Я не сомневалась в его любви к Эмилии, потому что блеск в его глазах, когда он рядом с ней, виднелся даже из космоса. Он сиял ярче любой другой звезды, но это не отменяло того факта, что мой друг – кретин, если позволяет своей девушке так себя чувствовать. Я очень надеялась, что у него есть веская причина вести себя подобным образом, иначе нам придется провести серьезный разговор.

– Не смей так говорить о себе, ясно? – Я взяла Эмилию за руки и положила их себе на колени. – Ты самый светлый человек, которого я встречала в своей жизни, Эм. Ты чудесная, заботливая, добрая и бескорыстная. Твоя доброта окутывает, дарит тепло. И любой, кто будет горд называть тебя своей, будет счастлив и любим, и если Андреас или кто-либо другой не понимает этого, то они глупцы. И я прошу тебя, делясь любовью и заботой с другими, не забывай про себя. Ты достойна быть первым выбором. Помни об этом, хорошо?

– Хорошо, – кивнула он и потянулась за объятиями. – Я люблю тебя, подруга.

– А я люблю тебя. И я рада, что ты появилась в моей жизни.

Зазвонил телефон. Я освободила Эмилию из своих объятий. Она смахнула слезы с щек и сделала глоток своего уже остывшего кофе. Убедившись, что она в порядке, я ответила Муниру.

– Доброе утро.

– Если бы оно еще было добрым, – проворчал мой работодатель. – Шумиха не утихает. Заголовки становятся все красочнее и громче. Ты видела, что они пишут?

Три недели прошли с той памятной ночи на вечеринке после вручения «Золотого мяча», когда вспыхнула драка между Диего и Коннором, но шумиха вокруг этого события