Фабрика грез - Луиза Бэгшоу

— Говори только за себя. А я, может, попробую, — ответила Элеонор, ткнув Тома в бок.

Он схватил ее руку и поцеловал.

— Элеонор Маршалл Голдман. Ну, что ты скажешь?

— Звучит потрясающе, кроме последней части —» Голдман «, — сказала Элеонор со смехом.

— Вы что, ребята, тоже? — с насмешливым ужасом воскликнул Флореску. — Боже, мне кажется, что это заразно.

Зак рассмеялся:

— Фред, ты-то слишком крепкий парень, чтобы заразиться.

— Ты правильно понял, — сказал режиссер, подмигнув Роксане. — Так куда вы собираетесь, когда фильм выйдет?

— В Бель-Эйр мы снимем квартиру, пока не подыщем новый дом, — ответила Элеонор. — А вообще дайте мне номера своих телефонов, а я потом сообщу, как дела.

— Роксана, » Парамаунт» предложил мне сделать римейк «Завтрака у Тиффани», — сказал Флореску. — Тебя интересует?

Довольная, Роксана кивнула.

— А ты серьезно?

— Абсолютно. Ты замечательная актриса, — похвалил в который раз Флореску и игриво добавил:

— Не говоря уж о том, какая ты классная девочка.

Она бросила в него подушечку.

Очень вежливые стюардессы суетились вокруг них, разносили бокалы с шампанским.

— Я думаю, мы должны поднять тост за фильм, — сказал Флореску, — потому что после такой работы никакая другая не покажется трудной.

Самолет наполнился смехом, когда они подняли бокалы.

В субботу днем Зак Мэйсон и Меган Силвер лежали в кровати в объятиях друг друга.

— Перестань пялиться на телефон, — приказал Зак.

— А я и не пялюсь.

— Нет, пялишься. Ты целый день ждешь звонка. Когда Иоланда утром позвонила, ты подпрыгнула на три фута.

— Не правда, — обиженно сказала Меган, а потом хитро улыбнулась. — Только на два.

Мэйсон засмеялся, обнял и стал целовать ей руки.

— Ты наконец прекратишь это? Мы ничего не делаем, только целый день занимаемся любовью.

— А у тебя есть предложения получше?

— Вообще-то нет, — ответила Меган, устраиваясь между его ногами.

Они нежно поцеловались.

— Деклан был совершенно сбит с ног, когда ты позвонил, — сказала Меган. — Он думает, что я Золушка, встретившая прекрасного принца.

— Так и есть, — сказал Зак, гладя ее по голове.

— Ты шутишь? Не принца, а лягушонка, — захихикала она, увернувшись от него. — Я поверить не могу, что остаток жизни проведу в автобусе.

— Ты будешь романы писать. Сама сделала выбор, детка, — напомнил ей Зак.

— Не меняй тему разговора.

Зазвонил телефон. Они вздрогнули.

— Возьми ты, — еле дыша, сказала Меган. — Это, наверное, тебе.

Он покачал головой:

— Нет, детка. Ты написала этот проклятый сценарий.

Ты и снимай.

— Возьми трубку!

— Нет, ты возьми.

— Возьми эту чертову трубку, Зак! — закричала Меган.

Он схватил трубку.

— Зак Мэйсон. О, привет, Том. Да, она тоже здесь…

Роксана Феликс сидела одна в своих шикарных апартаментах, устроившись в любимом кресле, и читала последний сценарий Флореску, пытаясь не думать о фильме. С тех пор как она дала пресс-конференцию по возвращении в Штаты, ей стало жить намного легче. Она ничего не забыла. Но она открыла для себя одну истину: демоны рассыпаются в прах, если их вытащить на свет. Все люди из косметического бизнеса приползли к ней на брюхе. Даже коротышка Боб Элтон попробовал снова снискать ее расположение. Но они ей не нужны. Гораздо лучше быть женщиной, а не просто красоткой, продающей всего лишь удачное сочетание генов. Элеонор Маршалл и Фред Флореску показали ей, что она обладает иным даром, который имеет смысл развивать. Талант актрисы будет расцветать год от года, а не увядать и исчезать, как красота. Вот чем можно поистине гордиться. Роксана пыталась сосредоточиться на сегодняшнем дне, а не на прошлом, не думать все время о телефоне, бесполезно стоявшем в комнате и не звонившем.

Она стала другой, более зрелой.

Но телефон зазвонил.

Роксана вскочила и кинулась к нему так быстро, что тот даже не успел звякнуть второй раз.

— Элеонор? — спросила она.

— Боюсь, что нет, — послышался тихий голос на другом конце провода.

Сердце ее остановилось.

— Это Сэм Кендрик.

— Привет, — сказала Роксана.

— Извини, я забыл. Ты ведь сегодня открываешь премьеру фильма. Мне надо было об этом подумать.

— Наплевать на фильм, — быстро сказала Роксана. Она почти не дышала.

Сэм рассмеялся:

— Я хотел спросить: назначена ли дата европейской премьеры?

— О Сэм… — выдохнула Роксана.

— Я видел твою пресс-конференцию, — сказал он и помолчал. — Я чуть не позвонил, но понял, что у тебя будет нервная реакция на меня. Извини, я был слеп, Роксана.

— Ничего, — ответила она, чувствуя, как сердце снова забилось в груди. О Боже, будет ли у нее еще шанс? Она старалась овладеть собой. — Я знаю, что дала тебе все основания для ненависти.

— А ты слышала, мы с Изабель разводимся?

— Да. Слышала. Сожалею, — вежливо солгала она.

— А я нет, — мрачно бросил Кендрик.

Оба молчали. Роксана снова поймала себя на том, что почти не дышит.

— Я вот подумал: а что, если нам с тобой вместе выпить кофе и постараться получше узнать друг друга…

— Что, начнем сначала? — прошептала она.

— Да, что-то в этом роде, — признался Сэм.

Она представила себе его улыбку, его красивую сильную руку, сжимающую телефонную трубку.

— Мы не будем спешить. Просто посмотрим, как получится.

— Хорошая идея, — согласилась она нейтральным тоном. А потом, забыв про равнодушный тон, торопливо добавила:

— А сейчас ты свободен? У меня в духовке как раз большой кофейный пирог.

— Я уже в пути, — сказал Сэм и повесил трубку.

Роксана поцеловала трубку, прежде чем положить ее на аппарат, закружилась по комнате, подпрыгивая, как подросток.

Телефон снова зазвонил, она снова взяла трубку.

— Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, — пропела Роксана.

— Роксана? С тобой все в порядке? — поинтересовалась Элеонор Маршалл. ***