Упрямица - Ширл Хенке

Наконец повариха, которая была заодно и главной повитухой Гран-Сангре, объявила, что подошло время укладывать сеньору в постель. Тут она и захлопнула дверь перед носом у ошеломленного хозяина поместья.

Сейчас, одетая в свежую ночную рубашку, с волосами, заплетенными в толстую косу, золотистой змеей извивающуюся по подушке, Мерседес, стиснув зубы, шумно вдыхала и выдыхала воздух и вслушивалась в наставления Ангелины.

– Это зрелище не для вас, – укорила Ника повитуха.

– Я прошел через дюжину войн и не падаю в обморок при виде крови, – мрачно ответил Ник, впрочем, не уверенный, как он себя поведет, увидев истекающую кровью Мерседес.

Он пододвинул к кровати стул, сел и взял жену за руку.

Мерседес вонзилась ногтями в его ладонь, черпая дополнительную энергию для себя из его теплой сильной руки. Когда схватка прошла, она мужественно улыбнулась ему.

– На самом деле это не так уж и страшно…

– На самом деле ты жуткая лгунья!

Ангелина приложила влажное полотенце к ее вспотевшему лбу и заметила, что все идет как положено.

– Если вы хотите принести хоть какую-то пользу, смачивайте ей лоб холодной водой в промежутках между схватками, – посоветовала она. – Осталось ждать совсем недолго.

Распахнув дверь, Ангелина принялась звать Лупе:

– Где эта чертова девчонка! Посылать ее за чем-нибудь бесполезно!

Мерседес и Ник обменялись взглядами.

– Отец Сальвадор возмутится, когда узнает, что ты присутствовал при родах.

– Может быть, я не приношу пользу, но чувствую себя лучше, если ты рядом.

– Ты помогаешь мне тем, что ты рядом…

Они произносили каждый почти одни и те же слова и думали одинаково.

Но вот боль снова стала нарастать.

– А-а! Я думаю, что маленький негодник уже нащупал тропинку. Впрочем, он, кажется, пошел в наступление…

– А мне кажется, что вся прусская армия наступает там, у меня внутри… – выдохнула Мерседес, глядя на лицо мужа, превратившееся в каменную маску, за которой прятался неизъяснимый ужас.

Когда боль отпустила, Мерседес сказала:

– Падре Сальвадор совершил великое дело, поженив нас за три дня до появления ребенка на свет.

– Он утверждает, что ответ на нашу петицию придет со временем, но я не очень-то ему верю, – признался Ник.

– Все равно, все складывается чудесно. Но если ты позволишь ему обратить тебя в католичество, то очень угодишь всем.

– Почему бы не свершиться и подобному чуду? – улыбнулся Ник. – Я подумаю.

Мерседес в приступе боли изогнулась на кровати.

– Держите ее хорошенько, хозяин! – распорядилась Ангелина.

Ник обхватил крепкими руками тело жены.

Ангелина зачем-то рявкнула на не очень расторопную Лупе, потом склонилась, выпрямилась и поднесла к лучу солнечного света, падающему из окна, крошечный красный, яростно вопящий комочек.

– Это мальчик, сеньор!

– Я говорила тебе, что так будет. – Мерседес удовлетворенно вздохнула. – Бартоломео Николас Альварадо. Розалия будет счастлива, что у нее появился братик.

– Это еще одно чудо! – сказал Ник, осторожно принимая из рук Ангелины своего сына, наследника Гран-Сангре.