Кисло-сладкое - Татьяна Грачева

Кирилл пожал плечами.

– Не знаю, – он отставил чашку в сторону, – ладно, я на работу, к вечеру вернусь. Что там по поводу дня рождения?

– Дома с пиццей.

– Точно?

– Точно.

Кирилл потянулся к Соне, но она как раз откусила от яблока и принялась жевать. Ему пришлось ограничиться целомудренным поцелуем в щеку.

– До вечера.

– Ага.

Соня не думала, что изображать примерную жену окажется так сложно. Она ненавидела себя за лицемерие, особенно когда ложь получалась гладкой, словно правда, а улыбка искренней. Чем лучше получалось лгать, тем гаже становилось на душе. Кирилл скучал и радовался ее возвращению, а она сделала вид, что смертельно устала. Ей нужно было время. Не могла она позволить Кириллу дотрагиваться до нее, пока прикосновения Марка не выцвели и горели подобно ожогам. Каждое узорчатое пятнышко она лелеяла и рассматривала с особой нежностью, вспоминая момент, когда оно появилось на коже.

В понедельник Соня проснулась поздно. От неожиданности чуть не вскрикнула: комнату заполняли разноцветные воздушные шары. Они лежали на постели, в несколько слоев на полу и даже на шкафу.

Она приподнялась на локтях и встретилась взглядом с Тимуром.

– С днем рождения, ма! – разбрасывая шары во все стороны, он ринулся с объятиями к Соне, в комнату тут же зашел Кирилл с букетом розовых пионов, Вера Андреевна с именинным тортом и Юля с плохим настроением.

Праздновали на кухне, украшенной такими же шарами, и завтракали тортом, который приготовили все вместе. Тимур ерзал, ожидая вердикта их совместному кулинарному шедевру.

– Ну как? А крем чувствуешь, кислит? Это малина.

Кирилл подлил чай Вере Андреевне и довольно улыбнулся.

– Все вместе готовили.

– Неправда, я не участвовала, – откликнулась Юля.

– Ты купила муку и какао, – напомнил Тимур, – шары всю ночь дули, боялся, что лопну.

Юля изобразила руками взрыв.

– Пуф!

– Спасибо большое, приятно очень. И за шары, и за торт.

– А вечером еще подарок будет, – выпалил Тим и сам же закрыл рот ладонью, – то есть ничего не будет. Все, уже поздравили.

Соня сделала вид, что поверила, боясь испортить сюрприз и расстроить Тима, он явно подготовился и ждал этого праздника больше неё.

После завтрака Соня отправилась на работу. По ощущениям – сбежала. Никак не могла вернуть себе спокойствие и перестать прокручивать в голове последний день в Железноводске. Она постоянно выпадала из реальности и замирала с распахнутыми глазами. Дети наверняка уже придумали симптомы страшной болезни, а Кирилл на всякий случай записал на компьютерную томографию мозга. И ведь не ошиблись. Болезнь и есть. Соне все казалось, что Кирилл видит ее насквозь, и улыбка у него не такая радостная, и объятия не такие крепкие, и сам он как никогда задумчивый.

Спрятавшись в своем кабинете, Соня достала телефон и проверила входящие звонки. Марк не напоминал о себе уже второй день. Не писал и не выкладывал фото. Давал ей время на раздумья, как и обещал. Только как и о чем тут раздумывать, когда голова разламывается на куски, а сердце колотится с перебоями? А всем кажется, что она просто устала и не выспалась, и ее спасет вкусный чай в сочетании с мягкой подушкой.

Как в тумане, Соня провела сеанс косметического массажа, проводила клиентку и уже собралась уходить, когда в кабинет протиснулся посыльный с букетом белых пионов.

– Баранова София?

Соня кивнула, увидела за спиной мужчины заинтригованные лица Зарины и Тони.

– Вам букет и подарок, – мужчина протянул цветы и небольшую коробочку.

– Спасибо, – она перехватила толстую связку пионов.

Как только посыльный ушел, Зарина втолкнула Соню обратно в кабинет и крикнула на весь коридор:

– Натах, Лер, идите Соньку поздравлять!

Тоня вытянула шею, пытаясь разглядеть визитку.

– Это кто?

Соня пожала плечами. Догадывалась кто, но озвучивать это точно не стоило.

Зарина скептически оглядела букет.

– Н-да, пионы. Не ахти какая щедрость. Муж, что ли?

– Наверное, Кирилл, – подхватила версию Соня, – я люблю пионы, и он это знает.

Лера и Наташа принесли торт и бутылку шампанского. Поспешно вскрыли, разлили по чайным кружками и принялись наперебой произносить тосты. Соня не пила, поглаживала запакованный подарок, сгорая от нетерпения его вскрыть.

Зарина приосанилась, подняла кружку и невольно бросила взгляд на пионы.

– А вообще нормально, если это твои любимые цветы, а не следствие жмотства. Ладно, я не об этом. Сонька, мы тебе приготовили подарок, – она протянула конверт, – помнишь, мы говорили о поездке в Сочи? В общем, это, мы уже все забронировали и оплатили твою часть. В июле нас ждет девичник в шикарном месте. Грешить будем без стопов и ручников. А, каково?

Соня улыбнулась, неловко приняла подарок.

– Спасибо, девочки.

Лера кивнула на коробочку в руках Сони.

– Походу ювелирка. Почему не открываешь?

Тоня и Наташа заинтригованно притихли. Соня нехотя сняла упаковочную бумагу и открыла картонную крышку. На бордовой подложке лежала серебряная ласточка-брошка.

Зарина удивленно вскинула бровь.

– Капец, конечно, пионы и серебро. Жмот всё-таки. Вот и нашли мы недостаток у твоего Кирилла.

Соня зачаровано смотрела на тонкие блестящие крылья и острый хвост, ласково гладила пальцем овальное тело птицы. Слезы подступили к глазам и повисли на ресницах, готовясь хлынуть потоком. Только не сейчас!

Соня поднялась.

– Девочки, спасибо вам огромное за поздравление, но мне нужно бежать.

Наташа вскочила первая и начала выталкивать коллег. Она всегда лучше других распознавала настроения и умудрялась гасить зарождающиеся конфликты. Уходя, Соня бросила прощальный взгляд на пионы и сжала в ладони ласточку. Не дожидаясь, когда двери соседних кабинетов закроются, спустилась по ступенькам и выбежала на улицу. Брошка угольком жгла руку и будоражила воспоминания.

Почти час Соня бродила по городу бесцельно, натыкалась на прохожих и разглядывала в витринах свое потерянное лицо. Не заметила, как пришла к пятиэтажке, в которой когда-то жила Надя. Возможно, она давно переехала, и в квартире поселились новые жильцы, Соня не знала, Юля ни разу не назвала адрес.

Поднявшись на третий этаж, Соня растерянно оглядела лестничную площадку. В ее памяти осталась дверь, обитая старым дерматином, здесь же такой не было, на ее месте обнаружилось добротное деревянное полотно со сверкающим глазком, похожим на линзу подзорной трубы.

Соня вдавила кнопку звонка и отступила. За дверью что-то щелкнуло, ручка дернулась – и створка распахнулась. В проеме показалась взлохмаченная голова Нади.

– Соня?

– Привет, – Соня пошатнулась и внезапно разревелась.

Надя втянула ее в квартиру и, захлопнув двери, обняла.

– Ты чего? – усадив Соню на пуф, сняла с нее босоножки, словно незрячую, провела на кухню и кинулась к крану. – Вода,