Кисло-сладкое - Татьяна Грачева

– Я сам. Ты слишком торопливая.

Соня насупилась.

– Хватит меня пытать.

– Не хватит. Ты меня долго пытала. Моя очередь.

Марк чуть приподнял Соню, расцепил крючки и медленно снял топ, а потом и последнюю деталь одежды, разделявшую их обнаженные тела. Снова началась сладкая мука. Влажные, обжигающие поцелуи, дрожь и невесомые прикосновения. Соня извивалась, тянула Марка на себя, бесстыдно приподнимала бёдра, но он не торопился, изучал ее с тщательностью исследователя. Замечал, когда она зажмуривалась, вздрагивала или прогибалась, когда менялось ее дыхание, а ногти впивались в кожу. Отмечал, запоминал и чередовал по-новому. Соня хорошо знала свое тело и как к нему нужно прикасаться, но Марк явно знал лучше.

Она обхватила его лицо ладонями и поймала взгляд.

– Марк, пожалуйста.

Он улыбнулся и поцеловал в губы.

– Ну, раз пожалуйста, тогда ладно.

Соня вскрикнула и обхватила его бедра ногами. Зря она думала, что пытка закончилась. Она только началась. Марк старался быть нежным, но то и дело проваливался в исступленную страсть. Соня догадалась, почему он не торопился – отпустив эмоции, больше не мог себя контролировать, напоминал сорвавшийся в штопор самолет. Теперь она изучала его тело, скользила ладонями, целовала везде, где могла дотянуться, и кусала плечо с тату-ласточкой.

Костер едва тлел, но в дом они не ушли. Подкинув в угли поленьев, Марк снова лег рядом с Соней и накрылся одним пледом. Она поерзала, устраиваясь удобней, прижалась лопатками к его груди, а ягодицами к бедрам.

– Может, в спальню?

– Не-а, – Марк уткнулся носом в ее затылок, сгреб в охапку, – я буду, как доисторический самец, поддерживать огонь в очаге и греть женщину своим телом.

– Утром Генри Купер найдет наши окоченевшие останки и покусает пятки.

– Да пофиг, утром может меня даже съесть, – зевая, протянул Марк.

Соня немного поменяла положение и подняла взгляд вверх.

– Всё-таки красивое небо. И звёзды.

– Да, звезды… блин, засыпаю, – сонно прошептал Марк, – звёзды будут еще завтра. Потерпи.

– Да я не об этом.

– Ага…

Соня выбралась из-под его тяжелой руки, нащупала телефон и проверила выставленный на завтра будильник. Снова вернулась в объятия, но не уснула. Смотрела в ночь, поглаживая ногу Марка, лежащую на ее бедре. Его сонное тело потяжелело и придавило ее, словно мокрое ватное одеяло. Звёзды смотрели на нее с укором. Еще минуту назад Соня не помнила и не думала ни о чем, а сейчас ее накрыло раскаянием. Она упала на самое дно. Но почему-то не оттолкнулась от него и не выбралась на поверхность. Оказывается, бывает и хуже. Ноги сковало зыбучим илом, тянуло дальше и глубже. Теперь это полноценная измена, а Марк – любовник. Нет, неправда. Не любовник, любимый.

Засыпая, Соня смотрела на звёзды, они больше не сверкали, потускнели и поблекли, скрылись за пеленой слез. Что она наделала?

Утром собирались в спешке. Соня оделась, до того как проснулся Марк, умылась, кое-как привела себя в порядок и собрала волосы. Растолкала его и даже заварила чай.

– Мне нужно ехать. Ты же обещал меня отвезти утром.

Марк потянулся. Пригладил лохматую макушку и, не стесняясь наготы, побрел в дом.

– Дай мне десять минут.

Соня вспыхнула и отвернулась. То, что ночью казалось естественным, утром смущало и заливало щеки горячим румянцем. Обнаженный Марк – картинка не для впечатлительных особ.

Он принял прохладный душ, но все равно выглядел невыспавшимся. От чая отказался, натянул свежие вещи и выкатил из гаража мотоцикл. В этот раз нейкед «Ямаху».

– Может, пропустишь сегодня курсы?

Соня накинула на плечи лямки рюкзака.

– Сегодня последний день, вручают сертификаты.

– Ладно, поехали, – он протянул Соне шлем и надел свой, – щипай меня, чтобы не уснул в дороге.

Соня приняла шутку за искренне предупреждение и на самом деле несколько раз ущипнула Марка. Приехали за полчаса до начала курсов. Вручив ему шлем, Соня ринулась к ступеням, но на нижней застопорилась.

– В обед у меня автобус.

– Я буду в городе. Подожду тебя. Позвони, как закончится.

– Хорошо.

Соня развернулась и вбежала по ступенькам в холл, зал, где должно было состояться вручение сертификатов, проигнорировала и направилась к своему номеру. На последнее занятие она все равно опоздала. Сначала принимала душ, красилась, а потом бездумно таращилась в окно, прокручивая в голове ночь с Марком. Он снова заслонил собой весь мир и пробрался в каждую клетку тела. Почему она вообще думала, что после физической близости станет легче? Это как лечить мозоль ампутацией ноги. Что теперь делать? Как стереть все, что было, из памяти и жить дальше? Теперь она не сможет смотреть на Кирилла, тем более не позволит к себе прикоснуться. Кирилл… он не простит ее, а если и простит, то не забудет. Это навсегда встанет между ними, разрушит семью. А Юля? Вот она точно не поймет и не простит.

Надев тот самый кружевной комплект нижнего белья, Соня натянула легкий топ и свободную хлопковую юбку. Несмотря на мрачное настроение, выбрала белый цвет. Вчера она была счастлива, именно счастлива, без условий и оговорок. Это действительно было похоже на вспышку белого света, ослепляющего и сверкающего подобно звездам. Но это было ночью, а сегодня на фоне жемчужной белизны воспоминаний почернела действительность.

На занятии она не записала ни строчки, так и просидела с пустым блокнотом, не видела и не слышала, проживала свое падение секунда за секундой снова и снова. Забрав сертификат, на автомате попрощалась с коллегами, с ведущим курсов и снов побрела в свой номер. Несмотря на бессонную ночь, спать не хотелось, тело накрыло пеленой затормаживающих эмоций. Окружающий мир вклинивался в сознание размытыми отдаленными звуками, никак не мог достучаться и вернуть ее внимание.

Марк звонил и писал, но Соня выключила звук на телефоне и обреченно смотрела на имя абонента. Когда мобильный в очередной раз завибрировал входящим, Соня прочитала «Юля» и приняла вызов.

– Алло, – голос немного дрогнул.

– Привет, ма. Ты же сегодня приедешь?

– Сегодня, поздно, почти ночью.

– Папа будет тебя встречать?

Соня застыла, подавившись воздухом. Ей же придется смотреть в глаза Кириллу, в глаза Юльке! Вот кто считывает любые эмоции по лицу не хуже Марка.

– Я возьму такси, не знаю, когда точно приеду. Это же автобусы, да и путь неблизкий.

– То есть ночью тебя не будет? – осторожно поинтересовалась Юля.

– Юль? Что ты задумала?

– Ничего.

– Юль!

Трубка шумно выдохнула.

– Игнат с родителями поссорился и сбежал из дома. Сейчас у нас. Папа не знает.

– Юля, ему всего шестнадцать,